Я задумался, когда меня в плечо толкнул мой товарищ - рядовой Пахомов...
Кажись тебя ищут?
После боя, я попытался заснуть в укромном уголке окопа, но меня сильно трясло. Так со мной всегда было перед боем, и после него...
Задумавшись о доме и жене, я положил руки на край окопа и задумчиво глядел в темнеющее небо, освещённое лишь красным светом заходящего солнца....
- Слышь? - я почувствовал похлопывание по плечу. Обернувшись, я увиде Пахомыча, моего верного друга. Лицо его было встревоженным, и он то и дело смотрел куда-то вдоль окопа, где раздавались чьи-то выкрики!
- Тебя, кажись, ищут! - пршептал он, испуганно вглядываясь в приближающегося к нам офицера в форме НКВД, и орущего мою фамилию...
- Ермолкин, твою м... - орал он, оглядываясь и поворачивая к себе солдат. Следом за ним бежал ротный с комбатом.
- Где ты?
- А ну-ка, подать мне его сюда!
- Аааа, вот ты где! - заорал он, заметив меня и ускорив шаг.
Подойдя ко мне он, глядя мне в глаза, заорал:
- Ты ж натворил-то, голубчик?
Запыхавшиеся комбат и ротный, подоспев к нам, отдышались и спросили у майора, что я натворил?
- А вот что! - торжественно произнёс майор.
- Этот самый рядовой, вломился во вражеский блиндаж, когда вы пошли в наступление, и положил из автомата всех офицеров во главе с генералом!
- Что будем с ним делать?
Я, виновато опустив голову, объяснил, что во время боя моё сознание ненадолго отключается из-за нервов, и когда я прихожу в себя то ничего не помню.
Майор посмотрел на меня строго, а потом, повернувшись к ротному с комбатом, заорал:
- Наградить его, вот что! - и улыбнувшись, добавил:
- Вот только надо было их в плен брать, а ты их всех укокошил, вояка! - и по-отечески потрепал меня по плечу.
Ротный с комбатом пошли по своим местам, а мойор, понизив голос, прошептал мне на ухо:
- Это хорошо, что ты ничего не помнишь!
- Я же в том блиндаже, на допросе у немцев сидел, а ты меня, получается - спас!
- Успел я только на пол упасть, а то бы и мне, пуля от тебя прилетела! - нервно засмеялся майор и, посерьёзнев, добавил:
- Я ведь когда из того блиндажа вышел, то ещё десять немцев возле входа в блиндаж увидел!
- Ты, Ермолкин, почитай целый взвод, в одиночку уничтожил!
Потом убрав руку с плеча, он достал портсигар и предложил мне папиросу. Прикурив, он выдохнул струю сизого дыма и, повернувшись ко мне, сказал:
- Как не крути браток, а наградить тебя придётся!
Из воспоминаний фпронтового разведчика - ефрейтора Ермолкина Н.С