Что происходит в Кемерово: четвертый день после катастрофы
Утро 28 марта, половина восьмого. По улице Дзержинского редкие прохожие спешат на работу. И замирают на перекрестке с проспектом Ленина. Отсюда хорошо просматривается сгоревшая правая часть торгового центра «Зимняя вишня».
Светофор успевает сменить красный на зеленый и снова на красный, а люди стоят и смотрят. Потом встряхивают головой и, словно очнувшись, идут дальше.
От «Зимней вишни» медленно отъезжает «ГАЗель» МЧС с грузовым прицепом. В таких перевозят тела или останки погибших. Кузов плотно закрыт и, судя по всему, нагружен. Машина и прицеп тяжело переваливаются через колдобины и рельсы трамвайных путей. Стоящие в оцеплении вокруг торгового центра бойцы Росгвардии напряженно всматриваются в лица горожан, которые провожают взглядом фургон МЧС с его грузом.
В воздухе висит запах гари, рядом с прицепом он становится еще сильнее. Так пахнут сожженные войной города, так пахнет война. Здесь, в Кемерово, нет войны, но есть смерть. И от ее близости у людей меняются лица, на них видны изумление, боль, страх и непонимание.
— Что в прицепе? — спрашиваю у усталого пожарного, стоящего рядом. Его передергивает, он отходит подальше.
Спустя несколько часов другие сотрудники пожарной охраны подтвердят, что в прицепе останки. Это то, что нашли ночью, во время разбора завалов. Машин было несколько: та, что попалась на глаза, была последней. Сколько там людей — непонятно. Это не целые тела, это части тел. Их свозят в морги, а 29-30 марта отправят в Москву. В Кемерово нет технической возможности провести все необходимые экспертизы, чтобы установить личности погибших.
Накануне вечером, 27 марта, представители МЧС по Кемеровской области заявили, что все погибшие найдены, и их 64. Тогда нашли еще не всех, но об этом решили не упоминать.
300 или 64
Эти две цифры всплывают почти в каждом разговоре с кемеровчанами. С любыми. От продавца в магазине и дворника до владельца магазина и чиновника.
Точного числа погибших пока не знает никто. На митинге 27 марта инициативная группа горожан начала собирать списки пропавших без вести. На утро 29 марта в них 84 человека, но данные еще уточняются. Получить информацию быстро оказалось сложно: кого-то из родственников нет в социальных сетях. Кто-то живет не в Кемерово, а в пригородах или поселках. Сбор продолжается.
Цифра в 300 и, тем более, 400 погибших не подтверждается. Врачи «скорой», сотрудники моргов, пожарные, которые разбирали завалы, говорят, что погибших от 84 до 100.
— Там много частей тел, правда, много. Из-за этого непонятно, сколько именно погибло. Но из того, что видел я, там никак не 64 человека. Как минимум на 20-25 погибших больше. Я не верю в 300 и 400, я такого не видел. Но в 84-100 поверю, — рассказал один из сменившихся у «Зимней вишни» пожарных.
Схожие цифры называли и другие собеседники ODJ, участвовавшие в работах по разбору завалов и поиску погибших.
Разговаривают они охотно только наедине, вдалеке от глаз начальников и коллег. И только с условием, что не будут упоминаться их имена, звания и фамилии.
— Тут все просто, тебя выпрут с волчьим билетом, и ты нигде в области работу не найдешь больше никогда, — говорит офицер МЧС. — Но я не говорить не могу. У нас тут творится что-то странное. Все молчат, по местному телевидению ничего не показывают. Это нервирует людей. На нас постоянно давят сверху, чтобы не дай бог чего лишнего не сказали. Но тут же дети. Дети, которые просто пошли в кино в выходной! Тут надо говорить, кричать надо.
Кричали в Кемерово 27 марта на площади перед областной администрацией. И плакали. На митинг собрались родственники погибших и пропавших, спасшиеся в пожаре и те, кто не был в «Зимней вишне», но хотел знать правду. На площадь, как говорят участники и свидетели, пришло от трех до шести тысяч человек.
На следующий день после митинга губернатор области Аман Тулеев отправил в отставку начальника регионального департамента внутренней политики Нину Лопатину и вице-губернатора Алексея Зеленина.
«За то, что дали этому митингу состояться, за то, что показали всем и каждому, как мы (власть — прим., ODJ) обосрались», — сказал собеседник из администрации области.
Чтобы не состоялся новый митинг, в девять утра площадь Советов оцепили Росгвардия и полиция. Во дворах возле здания администрации стояли автобусы с ОМОНом.
— А почему площадь оцеплена? — спрашиваю у полицейского.
— Здесь произошло ДТП, поэтому и оцепление. Идите в обход.
— А ОМОН зачем?
— Идите в обход, здесь нет никакого ОМОНа. Сказал же, дорожно-транспортное происшествие!
Площадь была перекрыта весь день, оцепление сняли только вечером. Власти области и города боялись зря: 28 марта людям было не до них. Город хоронил 14 опознанных погибших и нес цветы, шары и игрушки к стихийному мемориалу возле «Зимней вишни».
«Папа, пожар же будет»
В храме Святой Троицы отпевали Надежду Агаркову и двух ее внуков: восьмилетнего Костю и десятилетнюю Машу. Родители Кости и Маши потеряли все. Таких, потерявших все, в Кемерове теперь десятки.
С самого утра к стихийному мемориалу возле «Зимней вишни» шли люди. Уже к полудню в центральной части города закончились цветы в магазинах. И живые, и искусственные. Торговцы спешно заказывали новые партии, покупатели терпеливо ждали в очередях.
Улица 50-летия Октября выходит прямиком к стихийному мемориалу у «Зимней вишни». К нему постоянным потоком идут люди. Мужчины, женщины, подростки. Семьи с детьми, пенсионеры. Женщина с дочкой лет семи, увидев в конце улицы почерневшее от копоти здание торгового центра, зажала рот рукой и разрыдалась. Дочка бросилась ее обнимать и успокаивать, неловко зажав подмышку завернутый в коричневую бумагу букет красных роз.
В середине дня началось отпевание возле мемориала. Курган из мягких игрушек, цветов и воздушных шаров окружила толпа в полторы сотни человек. Священник читал молитву. Молодые ребята из корпуса спасателей «Скала» разносили горячий чай и протягивали плачущим одноразовые носовые платки и салфетки. Из соседней булочной принесли печенье, сушки, выпечку.
Многие семейные пары стояли обнявшись или взявшись за руки. Те, кто пришел с детьми, увидев фотографии погибших ребят, инстинктивно прижимали к себе своих, живых.
Отец с сыном восьми-девяти лет подошли положить цветы. Сын увидел множество свечей, горящих перед портретами и громко сказал:
— Пап, пожар же будет!
— Он уже был, сынок, — ответил отец, обнял его за плечи и уткнулся лицом в пушистый помпон на макушке у мальчишки.
«Расскажите нам правду»
Идем по Советской с врачом, работающим на «скорой». Он рассказывает, что в последние дни много вызовов к самым разным людям — жалуются на давление и сердце и молодые, и старики. Прощаемся.
Подходит хорошо одетая женщина лет 48-50. Черное пальто, черные сапоги, короткая стрижка. Смотрит прямо в глаза.
— Здравствуйте, вы журналист? Работать приехали из-за «Зимней вишни»?
— Да.
— Расскажите, как на самом деле все, пожалуйста. Я уже ничего не понимаю. Говорят, что... — она осеклась и долго подбирала слова, — что это враги наши специально так делают, чтобы мы плохо думали о власти. Но как мы о ней еще можем думать, если все вот так! Я вчера весь день у окна смотрела на митинг, у меня окна на площадь выходят. Я все слышала. Я каждое слово ловила. Не могут люди таким голосом врать. И не могут другие, которые нами руководят, таким голосом говорить правду.
Состояние неверия охватило очень многих в Кемерово.
— Такого у нас в городе никогда не было, — рассказывает молодая девушка Полина, она работала в «Зимней вишне», снимала видеоролики, делала презентации, проводила фотосъемки. В день пожара она осталась дома, монтировала очередной ролик. Это ее и спасло. — Я не сразу поверила в то, что произошло что-то по-настоящему страшное. Да никто сначала не верил. Думали, что пожар маленький, его быстро потушат. Понимание, что произошло что-то страшное, пришло только когда появились кадры с людьми, выпрыгивающими из окон.
Горожане осознали весь кошмар случившегося только утром 26 марта, когда стало понятно, что погибших десятки. Когда стало понятно, что люди были заперты в огне и дыму и не могли выбраться.
— Раньше «Зимняя вишня» была не самым популярным торговым центром, — говорит один из работников ТЦ. — Но в 2017 году все изменилось. Директор (Надежда Судденок, взята под стражу на два месяца, — прим., ODJ) начала активно развивать проект. Очень много было сделано именно в части развлечений. И народ пошел к нам. В выходные людей всегда было столько, что невозможно было протолкнуться. Поток в одну сторону, поток в другую. Из тех, кто работал там, никто не ожидал, что такое случится.
В 2017 году торгово-развлекательный центр стал стремительно набирать обороты. Открывались новые аттракционы, улучшалось обслуживание, появлялись новые магазины.
— Сейчас все будут говорить, что ничего не работало, что все отказало, потому что руководство «Зимней вишни» экономило или воровало. Может и так, да. Но центр развивался. И сигнализация пожарная работала, — рассказал один из сотрудников ТЦ.
О работе пожарной сигнализации и системы безопасности рассказала и Полина:
— В конце февраля или самом начале марта сработала пожарная сигнализация. Тут же отключились лифты. Я как раз начала съемку, когда раздался сигнал тревоги. Все проверили и нам сказали, что можно продолжать работать. Так вот в одном из остановившихся лифтов застряли люди. И их полчаса или минут сорок оттуда вызволяли. Лифт так потом и остался отключенным, его не смогли починить, он и в день пожара не работал.
Следственный комитет рассматривает как основную версию возгорание из-за неполадок в проводке и полный отказ системы пожаротушения и оповещения. Руководство «Зимней вишни» говорит о поджоге.
По словам работников ТЦ, там был лабиринт из разных помещений, эвакуационные выходы и пожарные лестницы были заставлены оборудованием и коробками. Это и погубило часть посетителей 25 марта.
В этот день было очень много людей. По городу ходят слухи, что это связано с бесплатными билетами в кино, которые раздавали 18 марта на президентских выборах. Сотрудники ТЦ, в том числе работники кинотеатра, говорят, что слышали об этом еще до пожара. Но в глаза никто этих билетов не видел.
— Слухи ходили сразу после выборов, что такие билеты раздавали, — рассказала сотрудница, — но нам никаких указаний руководство не давало. Я думаю, это просто разговоры.
Кинозалы, по ее же словам, никогда не запирались. Хотя другие работники «Зимней вишни» и посетители торгового центра говорят, что их действительно закрывали на время сеанса, чтобы внутрь не проскочила шпана, собиравшаяся на четвертом этаже.
— Ну, знаете, подростки. Они тусовались там постоянно, по 20-30 человек. Одна или несколько компаний. Гоготали, матерились. Мы несколько раз вызывали полицию, но они просто разбегались, когда приезжал наряд, — пояснила работница торгового центра.
25 марта как минимум один из трех кинозалов был закрыт снаружи. Все, кто был в нем, погибли.
— Я не знаю до конца, как про это говорить, это ужасная трагедия, такого никогда не было с нами, с нашим городом, — говорит Полина.
***
Вечер, вокруг мемориала у торгового центра все еще стоят люди. Горят свечи, снова звучат молитвы. Рядом за оцеплением сменяется отряд пожарных, которые разбирали обломки внутри здания.
Пожарные идут с серыми лицами и больными глазами. Многие не смотрят в сторону стоящих за оцеплением людей. Люди по ту сторону загородок тоже не смотрят на пожарных. Они глядят на лица погибших детей. Кто-то плачет, кто-то обсуждает правила безопасности, коррупцию и строительство. Но таких меньшинство. Почти все стоят молча.
В соседнем дворе ко мне подходит крепко выпившая женщина лет 35. Утирает слезы рукавом куртки, просит прикурить.
— Вы журналист?
— Да.
Щелкает зажигалкой, затягивается.
— Вы напишите там у себя, что тут 300 погибших.
— Откуда вы эту цифру взяли?
— Откуда? Мне друзья сказали. И я у себя в «Одноклассниках» написала. Меня теперь с работы выгонят, я в «Сбербанке» работаю. Ну и пошли они на...й! Я не боюсь. Я хочу, чтобы все знали!
— А ваши друзья, ваши знакомые, вы сами знаете кого-то, у кого родственники пропали 25 марта и до сих пор не найдены?
— Нет, таких не знаю. Но там 300 погибших. И на кладбище 200 могил вырыли...
— На каком?
— На Южном.
— Вы это видели?
— Нет, друзья сказали.
— Я сегодня весь день проверял эти факты, пока 300 человек не набирается, слава богу. Почему вы в это верите?
Она задумалась, вытерла нос рукавом. Растерянно на меня посмотрела, на людей вокруг горы цветов и детских игрушек. И уже зло и тихо выплюнула:
— Потому что эти суки нам 20 лет врут. Про все. И сейчас врут. И я не могу это доказать. Но я это знаю. Ненавижу!
Она разрыдалась.
Неподалеку молодые ребята обсуждают новость про украинского пранкера, звонившего в морги и больницы и говорившего про 300 погибших.
— Он звонит, — парень на секунду задумался и поправился, поменяв ударение, — он звОнит, б...дь, чтобы нас тут между собой стравить.
— Не стравит, мы их передавим, б...дь, — отвечает ему второй.
Не замечая этих разговоров, вокруг мемориала замерли люди. Одинокие, семейные, старые и молодые. И смотрят, смотрят сквозь слезы на детские портреты.
Привязанные ленточками связки шаров колышутся на ветру. Он покачивает уши игрушечного ослика Иа, стоящего рядом с ангелом, нарисованным детской рукой. И надо всем этим висит тяжелый запах гари, смешанный с ароматом сотен роз.
Читайте также:
«Взятку пожарным ты даешь в любом случае»
Кемеровская трагедия показала, чего стоит жизнь россиян при Путине
«Пожар площадью в два метра некому будет подавить»