Обе ровесницы - одна итальянка, другая - русская. Судьбы разные, но без величия случая в их карьере не обошлось..
В год начала второй мировой войны родилась на севере Италии, в многодетной семье, Мария Кьяра. Помимо нее было в семье еще 9 детей. Но ее мама и папа жили в полном согласии и любви, это передалось и детям, в том числе и Марии. О последнем ребенке семьи, Энрико, уже будучи подростком Мария очень заботилась, укачивала его, и часто напевала оперные арии, остальные дети ее заслушивались, стоя за дверью, и просили потом повторить.
Церковный органист выучил с Марией "Аве Марию" Шуберта, и она начала исполнять ее на венчании в местном приходе. Спрос был большой, тем более исполнительницу зовут также - Мария - а это приносит счастье, как считали молодожены.
Органист занимался с Марией также на фортепьяно. Когда девочка подросла, она с местным священником поехала поступать в Венецию в консерваторию к педагогу Марии Гарбоне, имея рекомендации от самой Тоти Даль Монто, а поступление в этом случае - было дело техники.
В 1966 она получила диплом, но что дальше? Где петь, в каком театре? Но вот оно - везение!
В Венеции в Палаццо Дукале готовилась серия спектаклей Верди "Отелло", с дирижером Нино Санцоньо и с самыми знаменитыми исполнителями. Мария Кьяра, как говорится, "страховала" Марчеллу Побб на случай болезни, в итоге она могла так и не спеть, но последний спектакль был все же отдан ей , и вот он - величество случай.
Спектакль был в центре внимания прессы, на следующий день после исполнения Марию окрестили второй Ренатой Тебальди. Это значило очень много. Свалились сразу приглашения спеть в одном театре, втором, пятом, десятом..
Весь год Мария колесила по миру, и вот спустя год ее опять пригласили в Венецию в знаменитый театр "Ла Феничи" на оперу "Травиата". Мария приехала туда очень уставшей, эмоционально измотанный, была явно не в форме. Спела первый спектакль - не удачно, от других - отказалась.
Злые языки сразу заговорили: "Вы слышали, это ужас !?"
Мария не находила себе места, не знала что делать. Но через несколько месяцев покоя, отдохнув, она полностью восстановилась.
При этом для себя твердо решила, что никогда не будет петь "Травиату". Но никогда не говори никогда.. Видимо, этой заповеди Мария не знала!
Вскоре ей позвонил дирижер Нино Бонаволонто и сказал, что он предстоящим летом на оперном фестивале в Линьяно будет дирижировать "Тривиату", и предложил ей спеть Виолетту. Мария Кьяра начала сразу всячески отказываться, и петь она ее не будет - эту Виоллету, нигде, и никогда, и не за какие деньги. Но дирижер не отступал, он объяснил, что фестиваль для туристов, без прессы, без критиков, если вдруг что, никто ничего не узнает. Мария согласилась, и после спектакля имела огромный успех.
Эта опера стала ее любимой. В Кельне на новой постановке "Триваиты" ее вызывали на сцену 47 раз , в Неаполе после арии "Люби меня, Альфредо" зал аплодировал 12 минут, на Веронской арене после первого акта "Травиаты" в гримерную ей прислали розу от Монсеррат Кабалье, которая из-за вывихнутой стопы, к сожалению, не смогла сама прийти и ее поздравить.
Партия Виолетты стала коронной для Марии Кьяра.
Когда певица первый раз пела в Америке в театре Метрополитон, то газеты помимо хвалебных эпитетов сравнивали ее с Каллас. У Каллас было прозвище "тигрица", а кто-то из критикой назвал Марию Кьяра "тигрицей без когтей". На что Мария ответила, что когти то у нее есть, да и еще какие, но ее окружают только хорошие люди, так что демонстрировать их не приходится.
Сюжет второй. Тоже о дебюте на оперной сцене.
Еще будучи студенткой Ленинградской консерватории, эта певица, ровесница Марии Кьяра, тоже пережившая войну, в 1962 году участвовала во втором всесоюзном конкурсе вокалистов им. Глинки, и стала его лауреатом.
Ее имя - Елена Образцова.
Серди членов жюри был солист Большого театра, народный артист СССР Павел Герасимович Лисициан. Он подошел к Елене и сказал, что ее выступление произвело на него сильное впечатление, и он считает, что ей обязательно нужно петь в Большом театре. Тогда это было невероятно престижно.
А представьте, если тогда в рядах членов жюри не оказалось бы такого доброжелательного, авторитетного и влиятельного Лисициана. Может быть у молодой певицы вся карьера пошла бы по другому руслу. Но опять таки его величай случай!
И через короткое время Образцовой в Ленинград стали, и это было для нее полной неожиданностью, приходить телеграммы из Большого театра с вопросами - есть ли у нее партия Любаши? Поет ли она Марфу в Хованщине? Есть ли у нее в репертуаре Амнерис? ..
На все вопросы Елена отвечала уверенно- что да, все есть. Конечно, она лукавила, но тут же садилась, брала ноты и с утра до вечера учила ту или иную партию.
Потом Образцова таким приемом пользовалась всю жизнь..
А пока студентка Ленинградской консерватории, Лена Образцова, получает очередную телеграмму из Большого театра, но уже с указанием дня и часа прослушивания ее исполнения с оркестром , на котором нужно будет ей петь всю сцену судилища из оперы "Аида", что является настоящим испытанием для всех меццо-сопрано, особенно для исполнителей Большого театра с его гигантской кубатурой.
В этой сцене певице нужно показать не только весь диапазон и красоту голоса, но и его мощь, а также непростой характер Амнериc. Нужно еще сказать, что внутри самой сцены судилища есть 8 минутный дуэт с Радамесом, его попросили исполнить великолепного тенора-премьера Большого театра Зураба Анджапаридзе.
Когда Образцова вышла на огромную сцену и в зале увидела всех тогдашних звезд театра, то она забыла обо всем на свете, даже о том, что решается ее судьба. Короткое оркестровое вступление, и в дуэте, обращаясь к Радамесу Анджапаридзе, Образцова начала петь тихо, практически в кулису, и Зураб Иванович ей тихо шепнул, дескать , пой не мне, а в зал, а то не слышен будет голос.
Это был первый и такой нужный в тот момент совет от Анджапаридзе.
После прослушивания он дал еще несколько советов - петь на сцене надо не щадя и не жалея себя. Его житейские советы также пригодились ей на всю жизнь: -
".. в Большом театре лучше 5 раз поздороваться с человеком, чем один раз его не заметить. Артисты очень ранимые люди - запомни."
Этот великий тенор стал для нее другом. Прослушивание прошло более чем успешно, и через некоторое время Елена уже дебютировал на сцене Большого театра, спев партию Марины Мнишек в "Борисе Годунове". Это было 17 декабря 1963 года. Волновалась ли она? - не то слово. Все артисты за кулисами смотрели на нее, но боялись что-либо сказать, так как видели, как она волнуется. Но, конечно, все желали ей успеха. Так вспоминала Елена Образцова.
Перед дебютом партию Марины Мнишек у Образцовой принимал главный дирижер Евгений Федорович Светланов. Его все боготворили, непререкаемый авторитет, суров, но справедлив.
"Пой как надо, или вообще не пой"- в Большом театре в 1963 г. это Елена Образцова запомнила на всю жизнь.