Сын слепого Ногая Адыгская сказка

Рассказал Алий Схаляхо, 69 лет, шапсуг, колхозник, умел читать и писать, сам сочинял стихи и песни; аул Афипсип Теучежского р-на ААО.

Записал А. М. Гадагатль, поэт, научный сотрудник АНИИ, 20 сентября 1950 г. Архив АНИИ.

Перевод А. И. Алиевой и Ш. X. Хут.

До того как испортились глаза у ногая, не было мужчины, который объездил больше, чем он. Говорили, что нет на этом свете места, где он не бывал. Ослепнув, он расседлал коня и перестал выезжать.

У слепого ногая было три сына. Однажды он позвал их к себе и сказал:

— Оседлайте моего коня и отправляйтесь в путь. Если вы поедете туда, где не ступали копыта моего коня и привезете оттуда кусочек земли, я протру ею глаза и снова стану зрячим. Кто согласен ехать, пусть отправляется в путь и не говорит, что уехал слишком далеко, куда бы ни отнес его мой конь. Скажите, кто решил ехать?

Старший сын сел на отцовского коня и отправился в путь. Скакал он несколько дней и ночей и прискакал к дереву, что стояло на развилке семи дорог. Здесь старший сын ногая остановился и отдохнул. Внимательно рассмотрел он дерево, но не нашел следов пребывания здесь людей. Юноша решил, что его отец тут не бывал, взял немного земли у корня дерева и вернулся домой.

Когда он рассказал отцу, где взял землю, вздохнул слепой ногай.

— Эх, сын мой, недалеко же ты уехал! Когда я выезжал в путь, я делал у этого дерева первый привал.

На второй день средний сын сел на сивого коня и отправился в путь. Скакал он несколько дней и ночей и достиг того дерева, что стояло на развилке семи дорог.

Он спешился и отдохнул под ним. Потом сел на коня и скакал еще несколько дней и ночей. Подъехал он к зарослям камыша, через которые пролегла узкая тропинка. Объехал он камыши вокруг, но не решился поехать по той тропинке — подумал, что сюда-то отец наверняка не добирался. Взял он немного земли и вернулся домой. Приехав к отцу, он рассказал ему, где взял землю. Когда ногай услышал, что его средний сын доехал только до камышей, он сказал:

— Эх, сын мой, эту тропинку в камышах проложил я. Заросли камыша я проезжал за один день. Молодец, ты уже выехал за околицу аула и проехал дальше, чем твой старший брат. Но и ты не смог далеко уехать.

Когда собрался в путь младший сын, отец сказал ему:

— Ты младший из братьев — не говори, что уехал слишком далеко, и не возвращайся без земли, которая исцелит мои глаза.

Младший брат оседлал коня и отправился в путь. Он подъехал к дереву, что стояло на развилке семи дорог, сказал: «Тут старая коновязь моего отца» — и продолжал путь. Скоро подъехал он к зарослям камыша и по узкой тропинке, проложенной отцом, пересек их. «Теперь я только проехал околицу аула нашего отца»,— сказал он и поскакал дальше.

Ехал он много дней и много ночей, и кончились его дорожные припасы. Но он продолжал путь. Однажды на дороге перед ним блеснуло что-то длинное и тонкое. Джигит подъехал, спешился и поднял сверкавшую на солнце вещь — оказалось, это было золотое перо какой-то птицы.

Он продел золотое перо между ушами коня — оно было таким большим, что закрыло круп коня до самого хвоста,— и поскакал дальше.

Долго он скакал и подъехал к какому-то аулу. Не хотел он заезжать в аул — направился в объезд. Но пши аула заметил незнакомца и послал к нему своих всадников, приказав им:

— Быстро верните этого джигита!

Вернулся сын слепого ногая и заехал к пши. Трое суток пши угощал его. Когда прошло трое суток, пши, как и принято по обычаю, спросил джигита:

— Скажи мне, кто ты и откуда, куда и зачем едешь, что за золотое перо на твоем коне?

Сын слепого ногая ответил так:

— Я без роду, без племени, выехал в путь и заблудился, вот и попал в твой аул.

— У меня нет сына, будь мне как сын,— предложил тогда пши.

Сын слепого ногая долго не соглашался, но пши так настойчиво просил, что он уступил.

Обрадовался пши и велел сообщить всем в ауле, что теперь у него есть сын.

Вскоре пши показал юноше все свои земли и богатства, а потом сказал:

— У меня есть семь пелуанов-работников. Поручаю их тебе, заставь их работать так, как хочешь.

Семь пелуанов — семь дюжих молодцов — совсем не подчинялись пши, и сыну слепого ногая приходилось то и дело заставлять их работать. Затаили они зло на юношу и стали думать, как извести его. Ничего не придумав, они обратились за помощью к кудеснику-усарежу.

— Помоги нам погубить приемного сына пши — получишь любую награду. Не поможешь, лишишься жизни, если даже у тебя семь душ,— сказали пелуаны.

— Приходите завтра, я подумаю и скажу вам, как извести его,— отвечал им усареж.

На другой день пелуаны пришли к усарежу, и тот сказал им:

— Одолеть этого джигита можно только хитростью. Поэтому скажите своему пши так: «Сегодня, когда мы отдыхали от работы, слышали, как твой приемный сын говорил: «Коль захочу, смогу достать для пши ту золотую птицу, что освещает весь мир и чье перо лежит на моем коне. Но зачем мне это делать?» Пши разгневается и сам погубит приемного сына.

Вечером, когда пши возвращался в аул, пелуаны встретили его словами:

— Интересно то, что сказал сегодня твой приемный сын!

— Что же сказал он?— спросил пши.

— Если б я захотел, смог бы достать для пши ту золотую птицу, которая освещает весь мир и чье золотое перо лежит на моем коне, но зачем мне это делать?

Пши тотчас велел привести к нему сына и спросил, правду ли говорят пелуаны. Как ни убеждал джигит, что это неправда, пши не поверил и приказал любой ценой добыть для него чудесную птицу.

Загрустил сын слепого ногая. Верный его друг — сивый конь — заметил, что хозяин не ест и не спит, думает, как быть. Заржал конь в конюшне, и джигит пошел к нему.

— Что тебя печалит? Отчего ты похудел и стал грустным?— спросил сивый хозяина.

Тот рассказал ему о приказе пши.

— Это нетрудно, мы сможем достать птицу. Но сразу не выезжай в путь. Через несколько дней пши спросит у тебя, почему ты не едешь, скажи ему, что тебе нужна его помощь. Пусть он прикажет своим пелуанам в течение двух недель держать меня так, чтобы я не касался ни земли, ни неба, пусть меня кормят лучшими кормами. Ты также должен хорошо отдохнуть. После этого пусть нагрузят тридцать возов проса и дадут тебе спутников, которые помогут везти его.

Прошло несколько дней, а сын слепого ногая еще не отправился в путь. Пши позвал его к себе и спросил, почему он не едет за золотой птицей. Джигит ответил так, как велел конь.

Пятнадцать дней и ночей пелуаны кормили сивого коня отборными кормами, а сын слепого ногая хорошо отдохнул. После этого ему дали тридцать возов проса и спутников, и он отправился в путь.

Много дней и ночей провел джигит в пути, да ведь недаром говорят — если все время идти, достигнешь конца пути. Когда дорога близилась к концу, снова заговорил сивый конь.

— Теперь послушай меня, хозяин! Скоро мы подъедем к большому лесу. Как минуем его, увидишь большой белый тополь. Я остановлюсь под ним, а ты вели сгрузить все просо я оставить под этим тополем и отпусти спутников. Когда они отъедут подальше, ты поднимись на кучу проса, прижмись к дереву и сиди неподвижно. Вскоре прилетит к дереву та большая золотая птица, которая потеряла перо. Она трижды крикнет «куаг», а потом поговорит на птичьем языке с другими птицами. После этого птицы улетят, а золотая птица станет прыгать с ветки на ветку, спустится вниз и увидит просо. Когда она будет так близко, что можно достать ее рукой, и посмотрит вниз, схвати ее за ногу и держи крепко-крепко. Смотри, чтобы она не взлетела — иначе она унесет тебя в небеса. Поэтому ты держи ее изо всех сил, я подоспею к тебе на помощь, и вместе мы удержим ее. Если сделаешь все так, как я сказал, птица будет в твоих руках.

Сын слепого ногая выполнил все, что сказал конь. Доехав до большого тополя, он остановился и велел высыпать в кучу все просо. Отправив назад спутников, он взобрался на кучу проса и спрятался за стволом дерева. Через некоторое время стало светлее, чем в самый солнечный день,— то прилетела золотая птица. Оглядевшись по сторонам, она села на верхушку дерева. Когда она крикнула трижды «куаг», к дереву слетелись все птицы, какие были в этом мире, и сели на дерево. После того как золотая птица поговорила с ними, она трижды крикнула «куаг», и все птицы улетели. Взглянув вниз, золотая птица увидела просо и, прыгая с ветки на ветку, спустилась вниз. Тут сын слепого ногая схватил ее за ногу.

Большая птица долго кричала и так сильно махала крыльями, что ветер от них чуть не свалил дерево. Но крепко держал ее сын слепого ногая, а тут подоспел и сивый конь. Поймали они птицу и привезли к пши.

Удивились жители аула, когда узнали, что приемный сын пши добыл чудесную птицу — совершил такое, чего до сих пор никто не смог сделать. Далеко разнеслась весть о мужестве джигита, и многие пришли посмотреть на золотую птицу, многие поздравили князя.

А семь пелуанов не оставили злого умысла во что бы то ни стало погубить сына слепого ногая. Они опять отправились к усарежу за советом.

И снова усареж посоветовал им пойти к пши и сказать ему, будто они слышали такие слова его приемного сына: «У подножия одной горы, между скал, живет львица с двумя львятами. Если захочу, смогу добыть этих львят и воспитать их для пши. Но зачем мне это делать?»

— Обещаю вам, что на этот раз пши разгневается в сам погубит приемного сына,— сказал усареж.

Как и в первый раз, вечером, когда пши возвращался в аул пелуаны встретили его и сказали:

— О пши, владетель целой страны, у нас нет от тебя тайн, и мы не можем скрыть, что слышали сегодня от твоего приемного сына!

Перебивая друг друга, пелуаны рассказали пши, как научил их усареж.

— Он так и сказал?

— Так и сказал.

— Тогда приведите его ко мне.

Пришел сын слепого ногая к пши.

— Поезжай и привези мне тех львят, которых воспитывает львица у подножия горы,— приказал ему пши.

— Не посылай меня за львятами, о которых я даже не слышал!— взмолился юноша.

Но пши был неумолим.

Новое горе свалилось на сына ногая. Он загрустил. Верный его друг — сивый конь — заметил, что его хозяин не ест и не спит, думает, как быть. Заржал конь в конюшне, и джигит пошел к нему.

— Что тебя печалит? Отчего ты похудел и стал грустный?— спросил хозяина сивый конь.

Тот рассказал, что его печалит.

— Мы привезем львят, хотя это труднее, чем добыть золотую птицу. Поезжай к горе и дождись утра. На рассвете львица выйдет из убежища, оглядится и, никого не заметив, отправится в лес за пищей для своих детенышей, но вернется очень быстро. Ты спрячешься за горой, а я встану поближе к убежищу львицы. Как только львица войдет в лес, ты вынесешь львят, вскочишь с ними на мою спину, и я унесу тебя. Держись крепко в седле, еще крепче держи львят, а я не подведу.

Пятнадцать суток пелуаны кормили коня отборными кормами, а сын слепого ногая хорошо отдохнул. После этого он сел на коня и отправился в путь. Много дней и ночей провел он в дороге. Когда приблизился джигит к горе, где обитала львица, он спешился и спрятался за горой. Спрятался и конь.

На рассвете львица вышла из убежища. Из ее глаз летели искры, и вокруг стало светло, как в самый солнечный день, Эта искры обжигали все вокруг, и потому львица легко побеждала любого врага. Сильной и страшной была львица.

Выследил сын слепого ногая, когда она вошла в лес, схватил львят и вскочил на сивого коня.

Заревели львята, и мать в тот же миг выскочила из леса. В несколько прыжков она почти нагнала юношу, но сивый конь мчался во весь дух и унес хозяина. Долго гналась за ними львица, но, наконец, обессилела и повернула назад.

Привез львят сын слепого ногая к пши.

Но пелуаны опять не оставили намерения погубить славного джигита. В третий раз отправились они к усарежу за советом.

— До сих пор мы не смогли избавиться от приемного сына пши. Если ты опять дашь нам плохой совет, погубим тебя.

Подумал усареж и сказал:

— Теперь скажите пши, будто слышали такие слова его приемного сына: «За горами живет громадный кабан — каждый клык его длиной в тридцать шагов. На свете нет человека, кроме меня, который осмелился бы приблизиться к тому кабану. Если бы я захотел, привез бы клыки кабана нашему пши, и он смог бы обнести свой двор забором из кабаньих клыков. Но зачем мне это?» От этого кабана юноша живым не уйдет, и вы пошлете его на верную гибель.

В третий раз пелуаны встретили пши и сказали ему, как научил их усареж.

Снова пши велел позвать к нему юношу и приказал привезти клыки того кабана.

Как ни убеждал сын слепого ногая пши, что он ничего не знает о таком кабане и ничего не говорил, пши стоял на своем.

С поникшей головой вышел юноша во двор. Заржал сивый конь, увидев печаль своего хозяина.

— Что еще случилось?— спросил конь. Все рассказал верному другу юноша.

— Выполним и этот приказ пши. Было бы хуже, если бы нам приказали привезти кабаньи клыки раньше, чем мы добыли львят. А теперь не стоит падать духом. Львята уже стали настоящими львами и помогут нам — мы возьмем их с собой. Отправимся в путь вместе. Когда достигнем моста, я сам пойду к кабану. От моста до места обитания кабана пути еще семь дней и ночей, но если кабан будет гнаться за мной, я ускачу от него за три дня и три ночи. Когда ты услышишь стук моих копыт и дыхание кабана, отпусти львов. Они с двух сторон вцепятся в кабана, а ты сзади руби его мечом. Помни, нельзя приближаться к кабану сбоку, иначе он разрежет тебя своими клыками. Если сделаешь все так, как я тебе сказал, одолеешь кабана.

И снова пятнадцать дней пелуаны кормили коня отборными кормами, а джигит хорошо отдохнул. После этого сын слепого ногая сел на сивого коня, взял с собой львов и отправился в путь.

Когда достигли они моста, конь оставил здесь хозяина вместе со львами, а сам поскакал дальше.

Девять дней и ночей ждал сын слепого ногая возвращения своего коня. На десятую ночь он услышал стук его копыт в тяжелое дыхание кабана. Он тут же отпустил львов, и как только кабан вступил на мост, львы вцепились в него так, что он не мог двинуться с места. Тут сын слепого ногая подскочил к нему сзади и стал рубить его мечом. Много ударов нанес юноша, прежде чем лесной великан пал бездыханный.

И в третий раз вернулся юноша победителем, а пши велел обнести свой двор забором из кабаньих клыков.

Опять пелуаны отправились к усарежу. На этот раз он посоветовал им сказать пши, что слышали от его приемного сына новый хабар.

— Скажите, что на востоке нашего края живет красавица по имени Гегулез — нет на свете женщины красивее ее. Пши пошлет приемного сына за этой красавицей, и оттуда он уже не вернется живым. К ней невозможно, приблизиться — сто собак, сто орлов и сто коней породы джинджиф стерегут ее. У девушки есть волшебная короткая плеть, от удара которой человек превращается в каменное надгробие. Никто из тех, кто хотел получить в жены эту красавицу, еще не вернулся обратно. Не останется в живых и сын слепого ногая,— закончил усареж.

И на этот раз пелуаны встретили пши и рассказали ему о прекрасной Гегулез, как посоветовал им усареж.

Разгневанный, вернулся пши домой и велел позвать к себе сына.

— Ты хвастал сегодня, что, если захочешь, достанешь мне в жены красавицу Гегулез. Так вот, поезжай и не возвращайся без нее, не то мои пелуаны снесут тебе голову по моему приказу,— грозно сказал он.

Пши и слушать не стал о том, что юноша никогда не слыхал об этой красавице в никому не говорил о ней.

— Что еще случилось?— спросил конь. Все рассказал он верному другу.

— Не печалься, выполним и этот приказ пши. Это будет труднее, чем добыть птицу, львят ила победить кабана. Снова надо тебе набраться сил, а меня хорошо покормить. Когда пройдет пятнадцать дней и ночей, отправишь большой медный лагуп и семь арб с варом туда, куда мы поедем. Когда доедем до места, надо будет сгрузить с подвод вар и лагуп, а возчиков отпустить.

— Зачем нам лагуп и вар?— спросил юноша.

— Без них нам не добыть красавицу Гегулез. Твой отец много раз отправлялся за этой девушкой, но так и не смог привезти ее. Красавицу стерегут сто собак, сто орлов и сто жеребцов из породы джинджиф. Но самый главный ее сторож — жеребец, с которым не может сравниться в силе ни один конь в мире. Вар и нужен нам для того, чтобы одолеть этого сторожевого жеребца. Мы растопим вар, и ты будешь мазать меня им до тех пор, пока мое тело не покроется толстым слоем вара. Ты останешься на посту, а я пойду вперед. Сторожевой жеребец погонится за мной. Когда я достигну моста, остановлюсь, и мы начнем кусать друг друга. Когда укусит меня сторожевой жеребец, он оторвет вар, а когда я укушу, оторву его мясо. Но все равно он доберется до моего тела. И когда я почувствую беду, я заржу. Тогда и ты вступай в битву, вдвоем мы победим его и возьмем с него обещание помочь нам.

После этого сын слепого ногая и его конь отдохнули пятнадцать дней и ночей, окрепли и отправились в путь.

Юноша сделал все так, как научил его конь. Он взял достаточно дорожной провизии, большой медный лагуп, семь арб с варом и выехал. Когда доехали до места, сгрузили с подвод провизию, дрова, пар и лагуп, разожгли костер, а возчиков отправили обратно. Сын слепого ногая растопил вар и принялся мазать им своего коня, велел ему нырять в реку и снова мазал его варом до тех пор, пока он весь не покрылся толстым слоем вара. После этого джигит остался на мосту, а сивый конь поскакал вперед.

Стал сын слепого ногая ждать возвращения коня. Прошло девять дней и ночей. На десятую ночь поднялся ураган, закачался мост и послышался конский топот. Это сторожевой жеребец гнался за сивым конем и нагнал его на мосту. Стали они кусать друг друга. Укусит сторожевой жеребец сивого — отрывает вар. Укусит сивый конь — рвет тело сторожевого. Долго боролись они, и сивый конь уже потерял надежду победить. Заржал он, и в тот же миг вступил в битву сын слепого ногая. Стал он наносить удар за ударом. Наконец, сторожевой жеребец-джинджиф заговорил:

— Не убивайте меня, скажите, что вам нужно, я помогу вам.

— Помоги нам раздобыть Гегулез,— сказал юноша.

Жеребец подсказал, как увезти девушку.

— Первым делом вы должны приготовить сто бараньих шкур и сто туш мяса,— сказал жеребец-джинджиф.— Ста сторожевым псам киньте туши, ста орлам бросьте шкуры, и, пока они будут драться, вы пройдете к Гегулез. К вам выйдет сама красавица и скажет: «Будь гостем, сын слепого ногая!»

Она прикажет байкулам отвести твоего коня и позаботиться о нем, а тебя пригласит к себе и станет спрашивать: «Ты приехал развеять скуку или сватать меня?»— «Я приехал сватом, а не развлекаться. Я заберу тебя, хочешь ты того или нет»,— скажешь ты ей. «Зачем же увозить насильно, если я гожусь тебе в жены, а ты мне в мужья, сын слепого ногая?»,— скажет Гегулез и встанет.

Она возьмет небольшую кожаную сумку и начнет раскрывать ее. Но ты не дай ей этого сделать, потому что в ней лежит плеть, от удара которой человек превращается в каменное надгробие. Как только она станет открывать сумку, схвати ее за волосы и брось на пол. Если сделаешь все, как я сказал, красавица Гегулез будет в твоих руках.

Отпустил сын слепого ногая коня-джинджиф, нагрел в лагупе воду и смыл со своего коня остатки вара. Сел он на сивого коня и поехал к чабану, у которого купил сто баранов. Он велел заколоть их, освежевать и погрузить на одну арбу шкуры, на другую — бараньи туши.

Когда приблизился он к владениям Гегулез, кинулись на него сто собак — он бросил им бараньи туши. Налетели на него сто орлов — он бросил им бараньи шкуры. Пока собаки грызлись за мясо, а орлы дрались за шкуры, сын слепого ногая въехал во двор красавицы Гегулез и спешился.

Красавица Гегулез вышла из дому и встретила его такими словами:

— Будь гостем, сын слепого ногая! Если погостишь год — мне это покажется неделей, погостишь месяц — покажется одним днем.

Позвала она байкула и велела приготовить стоянку для сивого коня. Пригласила сына слепого ногая в дом, усадила его, а сама села на шелковую постель.

— Скажи, сын слепого ногая, что тебя привело сюда — сватать меня приехал или случайно завернул?— спросила она.

— Я заехал сюда не случайно, я приехал сватом. Поедешь сама со мной — увезу, не поедешь — умыкну. Так что выбирай,— сказал сын слепого ногая.

— Если ты считаешь, что я могу быть тебе женой, я согласна, ты достоин быть моим мужем,— сказала Гегулез и быстро встала.

Тут она достала кожаную сумку и открыла ее, но в тот же миг джигит вскочил и, прежде чем она успела взять плеть, схватил ее за косы и бросил на пол.

— Слушай, сын слепого ногая, почему ты бросаешь меня на пол, если я пообещала стать твоей женой?— спросила Гегулез.

Но сын слепого ногая, не слушая ее, взял кожаную сумку и вытащил оттуда сложенную вдвое короткую плеть. Он замахнулся, словно хотел ударить девушку.

— Не бей меня, я покорюсь тебе. Победило твое счастье,— сказала Гегулез.— До сих пор ударом этой плети я превращала всех женихов в камни, а их было без одного сто. Ты видел их каменные надгробия у дома. Но ты победил меня, теперь я буду такой, как ты хочешь,— сказала она покорно.

Сын слепого ногая взял плеть и вышел во двор. Он шел вдоль каменной стены, ударял плетью окаменевших людей и оживлял их.

— Аферем, славный сын слепого ногая, ты спас сто мужчин,— сказали они ему с благодарностью.

Мужчины, которым джигит вернул жизнь, стали ему сватами и вместе с ним и прекрасной Гегулез все отправились в путь.

Хорошие вести распространяются быстро. И весть о возвращении сына слепого ногая распространилась по аулу. Вечером стали приходить к ним гости.

Пши устроил пир на шесть недель. Пока пили да ели, пока шел великий пир, Гегулез узнала все о подвигах сына слепого ногая, о том, как хотели его погубить, и о том, что пши сам хочет жениться на ней.

После того как закончился пир, прекрасная Гегулез велела передать пши:

— Прежде чем прийти ко мне, пусть пши велит приготовить большой лагуп и налить туда сорок ведер молока. Когда его нагреют так сильно, что пойдет пар, пусть пши нырнет в корыто с одного конца и вынырнет с другого. После того, как пши искупается в горячем молоке, он может войти ко мне,— сказала Гегулез.

Долго ли было приказать пши — унауты приготовила медный лагуп и корыто, вскипятила сорок ведер молока а налили в корыто. Когда казалось, что молоко достаточно остыло, пши окунулся в горячее молоко и сварился в нем.

— Кто искупается в горячем молоке, тому я стану женой и отдам царство,— пообещала девушка пелуанам.

Семь пелуанов по очереди прыгнули в корыто и сварились, как в их пши.

Так пши и его семь пелуанов нашли свою гибель.

— Пусть красавица Гегулез достанется тому, кто привез ее, и пусть он будет нашим пши,— сказали люди.

— Красавица Гегулез хочет быть моей женой, но я не могу остаться здесь, я должен вернуться в свой аул, к своим отцу-матери, я выехал по делу, а не для того, чтобы оставаться здесь,— сказал сын слепого ногая.

— А как же мы проживем без пши?— спросили люди у ногая.

— Пусть никогда не будет у вас пши, от них больше вреда, чем пользы. О том, как жить, советуйтесь с умными мужчинами. Станете советоваться — достигнете согласия и счастливой жизни. Будьте здоровы и счастливы, я вернусь к своим,— сказал сын слепого ногая, взял с собой прекрасную Гегулез и отправился в обратный путь.

Жители аула щедро одарили его, а сотни всадников проводили его до родительского дома.

Долго ехал сын слепого ногая и подъехал к околице родного аула. Отсюда он послал вестников к своему отцу: сообщить о возвращении сына.

Когда слепому ногаю доставили весть о сыне, он сказал посланникам:

— Сын, о котором вы говорили, отсутствует уже семь лет. Мы думали, что он погиб, и вчера справили по нем поминки. Теперь скажите, кого он возьмет себе в жены.

— Он везет себе в жены Гегулез, прекрасней которой нет на этом свете,— сказали ему.

— Тогда знайте, что я много раз пытался привезти Гегулез, но мне это не удалось, хотя обо мне шла молва, что я объехал весь свет и для меня нет невозможного. Для меня было величайшим позором не добыть эту девушку, и тогда я притворился слепым и перестал выезжать в наезды. Теперь, когда эта красавица стала женой моего сына, ему нет места в моем доме. Так что скажите ему, что я его не пущу к себе. Пусть остановится там, где он сейчас.

Посланники вернулись и сказали сыну ногая:

— Твой отец прозрел, вот какой хороший хабар привезли мы тебе. Он велел тебе оставаться там, где ты сейчас.

— Хорошо, что отец прозрел и убедился в том, что я достиг земли, где не ступали копыта его коня, — сказал тогда сын ногая.

Он выполнил наказ отца и обосновался на том месте, где услышал слова отца. Он стал жить богато и счастливо с прекрасной Гегулез.