История случилась в хирургическом отделении, где я был единственным практикантом. Это позволяло мне претендовать на участие почти в любых манипуляциях и операциях, куда хватит наглости напроситься.
Мне разрешали присутствовать на обходе, помогать заполнять истории болезни, участвовать в перевязках и других небольших манипуляциях.
Самым большим предметом гордости было участие в операциях.
Обычно студентов берут на «третьи руки», то есть не оператором, который выполняет основные этапы вмешательства, и не вторым хирургом, роль которого тоже высока.
Студент идет третьим ассистентом, который держит крючки-зажимы и служит объектом остроумных насмешек и причиной крайнего недовольства операционной медсестры.
«Третьи руки», как правило, вообще не нужны, и берут студентов в операционную, как они сами считают, только по большому доверию (на самом деле - из исключительной жалости).
Нужно отдать должное мужикам, которые тогда работали в отделении: они честно несли свой крест в виде свалившегося им на голову пацана-энтузиаста. Меня стабильно брали на «третьи руки», по очереди. Каждый по разу.
Один молодой доктор (назовем его Давид Натанович) разрешил мне ассистировать трижды, за что снискал моё обожание и благодарность. Он уже имел кандидатскую степень, выполнял довольно сложные по меркам уездной больницы операции, всегда хорошо выглядел и был внимателен с пациентами. Эдакая белая ворона.
Если продолжать аналогию с птицами, то был в отделении и старый потрепанный черный грач.
Иван Петрович (назовем его так) был хирургом заслуженным, некогда очень хорошим, но уже в преклонном возрасте. А ещё он сильно выпивал.
Руки у грубого старика подрагивали, оперировал он редко, был нелюдим и со мною за две недели не обмолвился парой слов.
Ивана Петровича берегли и меня ему в помощники не давали. Я по понятным причинам не настаивал.
Каким же было мое удивление, когда в предпоследний день практики заведующий назначил меня ассистировать Ивану Петровичу, да ещё и на вторых(!) руках. Это значило, что кроме меня помощников у оператора не будет! Нужно ли говорить, что гордости моей не было предела.
С лукавой усмешкой (ох нужно мне было насторожиться) заведующий сообщил, что предстоит нам с Иваном Петровичем ампутировать пациентке ногу на уровне средней трети бедра…
Ампутация пациентке была назначена из-за выраженного облитерирующего атеросклероза. Проще говоря, сосуды правой ноги закупорились настолько, что ткани начали отмирать. Я запомнил это, потому что Иван Петрович на предложение медсестры наложить жгут выше места ампутации прокаркал:
Кровить не будет, не будет кровить!
Он быстро обработал операционное поле и взялся за скальпель...
Продолжение истории читайте здесь...