Ну конечно мы своим гражданам всё рассказали, объяснили, показали. Я думаю, что действительно все искренне уверены в том, что такой запредельный уровень цинизма мы в отношении к Росси давно не видели. То есть для нас это понятно. Мы акценты расставили. Вопрос только в том, что там вот дальше за ленточкой, за границей, нас никто по большому счёту не слышит, а если и что-то слышит, то не хочет слушать. А это значит, что всё-таки путём таких провокаций, она была не первая такая провокация, нынешняя, она какая-то более беспредельная, они всё-таки ломают новый барьер в логике информационного давления на Россию и делают возможным то, что ещё недавно казалось абсолютно невозможным.
То есть надо сказать, что они с каждым шагом всё ниже и ниже опускают планку критического отношения к любому обвинению против России. И в этом смысле не имеет даже значения, зачем они это задумывали: оправдать ли военный бюджет или ещё что-то, о чём много раз говорили, демонизировать Россию. Но мы видим, как они всё больше и больше эту ситуацию загоняют в положение того, что любое обвинение против России – любое, вообще любое – оно правдивое. Почему? А, потому что Россия. То есть на вопрос «Где доказательства?» нам говорят: «Потому что Россия», больше ничего говорить не надо. Потому что это Россия.
Потому что Россия, она такая, что она по-другому никак не может. И надо признать, что выходить из этой ситуации обратно, на какие-то доверительные отношения, будет крайне сложно, если вообще возможно. Но проблема-то вот в чём. Проблема в том, что мы все эти годы всё пытались вписаться в некую систему обязательств международных, в систему договоров, в систему доверия. Я помню, сколько мы об этом говорили. Сколько лет мы говорили, что «это нужно, потому что именно это даст нам возможность куда-то там идти, потепление и пр.» Вот вам ответ на нашу добрую волю. Это чтобы на будущее мы знали, что такое поиск доверия на Западе, что такое попытка выполнять ими установленные международные нормы, что такое попытка искать здравый смысл. Здравый смысл будет работать только до тех пор, пока он будет работать на них. А если он будет работать на нас, он их как здравый смысл совершенно не интересует.
Здесь вот вопрос в том, как нам выработать оптимальную форму поведения в этой новой ситуации, потому что она на самом деле состоялась, новая ситуация, в которой Россия виновата априори, она состоялась. Да, это в значительной степени перифраз исторических событий прошлого, но тем не менее сейчас, в нынешней ситуации, когда мы находимся в несколько ином геополитическом положении, чем это было и во времена Второй мировой войны и до этого. Это положение другое. И нам надо понять, как нам действовать вот в этой информационной картинке, где мы всегда во всём виноваты, а нас призывают соблюдать каждую запятую во всех международных договорах. Каждую запятую. И мы вроде как всё время им доказываем: «смотрите, мы каждую запятую соблюдаем, посмотрите – вот эту мы поставили, эту поставили». Здесь, мне кажется, надо вырабатывать другую позицию, не ту, что «вот они нам такую гадость подстроили, и мы им давайте такую же подстроим». По примеру там Range Rover или бельгийского пистолета. Нет, не эту. Здесь зеркально отвечать нельзя. Но здесь надо найти такой ассиметричный, как у нас любят говорить, ответ, который бы учитывал специфику сложившейся ситуации. Это первое.
И второе, по поводу практических последствий. Вот дело Скрипаля, оно обсуждается, развивается и пр. Вопрос только в том, выйдут ли они… Пока они не могут выйти, или не хотят, не знаю. Выйдут ли они на новый уровень санкций против России на основании этого дела. Потому что это будет тоже другой…перевод вот этой ситуации в ещё более брутальные качества. Вот смогут ли они на фоне этого вывести какой-то новый пакет санкций. Пока, мне кажется, что скорее всего нет. Но тем не менее, к этому видимо дело ведётся. И если они найдут по этому поводу общий язык с американцами, то, пожалуй, даже такое абсурдное дело может стать новой проблемой для нас. И надо прогнозировать свои действия в этой ситуации.
И сейчас, что нам инкриминируют. Что Россия их обманула и не уничтожила химическое оружие. Что есть некие тайные лаборатории. То есть тем самым они говорят следующее: «Мы возвращаемся в гонку химического оружия, потому что Россия, на самом деле, не только где-то у себя имеет лаборатории, но и впервые после Второй Мировой Войны использовала боевое отравляющее вещество на территории Европы». То есть они, если угодно, развязывают совершенно новый этап, может быть даже не осознавая, гонку вооружений, в которой у них уже есть преимущество, потому что своё химическое оружие они не успели уничтожить, а мы уничтожили полностью.
Безусловно. Понимаете, это нам урок. Мы все эти годы всё пытались бежать, выпрыгивая из штанов, демонстрируя свою добрую волю. «Не успели подписать договор, а мы уже всё ликвидировали. Вы ещё даже не начали, вы даже не задумывались, а мы всё ликвидировали». Мы пятёрочники.
У нас точно такая же ситуация с оружейным плутонием. Мы свой уже «тык», американцы говорят: «у нас нет на это времени».
Они указали на место за партой, а себе учителя с линейкой. А мы и рады были показывать свои пятёрки. Вот это и раньше было вредно, да и сейчас не нужно.