В прошлом году мы с ребенком отправились в ТЦ «Рио» на Дмитровском шоссе, чтобы посмотреть на рыб. Там есть зоопарк и океанариум, так вот нам понравились большие рыбы. И после прогулки мы зашли в пиццерию «Иль патио». Сели за стол, и тут я увидела на большом экране, который был прямо напротив нас, бегущую строку: «короткое замыкание…»
Я остановила пробегавшего мимо официанта и сказала, что нужно выключить телевизоры и вызвать мастера. Он кивнул и побежал дальше. Прошло десять минут. Я попросила другого официанта – то же самое.
Когда пятый сотрудник, кивнув головой, побежал по своим делам, я подошла к стойке бара и сказала, что звоню в полицию. Спустя минуту экраны погасли. Как только мы вышли из пиццерии, их снова включили.
А спустя несколько месяцев в ТЦ «Рио» случился пожар.
И вот я сижу возле телевизора, смотрю на душераздирающие кадры и думаю о том, что все это мы уже видели. И было так же страшно, и душа с телом расставалась, и еще много дней спустя перед глазами стояли родители и родственники погибших с черными от горя лицами.
И после пожара в отделении полиции, и после пожара в «Хромой лошади», и после всех пожаров нам говорили, что не были соблюдены правила пожарной безопасности, при строительстве использовался дешевый пожароопасный материал, виновных ищут, но не могут найти, а когда найдут, все будут наказаны. И везде были горы цветов, местное начальство стояло с непокрытой головой. А потом проходило время и все забывалось. Нет, родственникам погибших этого не забыть до последнего дня жизни, но ведь и о них тоже быстро забывали. И все начиналось сначала.
В новостях промелькнул рассказ местного жителя о том, что в «Зимней вишне» за две недели до беды внезапно отключился свет, минут сорок было темно, потом свет включился и сказали, что было короткое замыкание. Подумаешь! Ну не останавливать же работу огромного ТЦ.
Люди повторяют, что двери запасных выходов были заперты.
Говорят, что в кинозале, где были в основном дети, билетеры закрыли двери, чтобы дети не бегали туда-сюда и не носились в туалет.
А вы обратите внимание: во всех торговых центрах – я, по крайне мере, других не видела – запасные двери всегда наглухо задраены. И в кинотеатрах нет-нет да и запрут двери в зал, чтобы публика не шаталась.
И не было оповещения о пожаре. И многие граждане думали, что все в порядке, пока черный дым не повалил отовсюду. Многие уцелели чудом, а кто погиб, тот уже ничего не скажет. Как теперь выяснить, кто отключил сигнализацию?
Никак. Кого-нибудь накажут, и потом этот кто-то будет писать в Европейский суд по правам человека о том, что он – стрелочник.
Местный депутат Антон Горелкин сказал, что в 2013 году было подписано разрешение на ввод здания в эксплуатацию, но все понимали, что это филькина грамота – за точность не ручаюсь, цитирую по памяти, но смысл тот же. А еще он сказал, что « у нас в городе все построено из говна и палок», а настоящих торговых центров не было, но хотелось… Слушаешь, смотришь – все как в сумасшедшем доме. Там Наполеон обмочился на кровати, тут Людовик Х1У просит добавки манной каши. Все что-то говорят и никто ни на что не реагирует.
Ведь не спроста же люди сомневаются в количестве погибших. Никто никому не верит, потому что мы про вранье знаем все.
И уже предупреждают о том, что мошенники начали сбор денег якобы в помощь пострадавшим. Понимаете? Еще завалы не разобраны, а мародерство уже началось.
Во всех средствах массовой информации с облегчением сообщили, что главное – это был не теракт. А на самом деле страшное главное – это то, что никто не соблюдает никаких правил. И все об этом знают. Просто никто не знает, кто следующий, вот все и идет своим ходом до очередного пожара.
Меня ужасно задела информация о том, что в США последний случай с пожаром в большом торговом центре был в 60-х годах, а сейчас подобное регулярно происходит в странах третьего мира. И дело не в том, в каком мы списке, а в том, что этого можно было избежать. Можно! Президент сказал, что пожар произошел из-за разгильдяйства. Но дети не горят из-за разгильдяйства. Дети горят из-за полной безответственности взрослых, а это совсем другая болезнь.
Все мы время от времени задаем вопрос: где справедливость?
Но справедливость – не картошка, она не растет в огороде. Ее нет в природе. Нет до тех пор, пока люди не сотворят ее собственными руками.
И не может быть никакой справедливости там, где губернатор сидит в дорогом кожаном кресле, боясь, что движение его кортежа помешает проезду «скорых». Если не приходит в голову, что на помощь нужно бежать без кортежа, не стоит болтать о справедливости.
И постарайтесь представить себе, что было с детьми, которые понимали, что погибают. И что было с малышами – ведь они сгорели заживо по вине взрослых.
Неужели мы и это забудем? Цветы у торгового центра уберут, пострадавшим выплатят деньги, а души малышей будут смотреть на нас, уродов, оттуда, где от нас уже ничего не зависит…