Зажимая тоску в кулаке,
И в расстроенных чувствах отцовских
Просыпался на Темзе – реке
Обедневший Борис Березовский.
Абрамовичу был, как отец,
И учителем был он, и крёстным,
Но теперь Березовский – истец,
А Роман – в неплательщиках злостных.
Олигарх с самой буквы большой,
В том же месте по имени Лондон,
Просыпался с открытой душой
И светился улыбкой Джоконды.
Он улыбкой весь мир подкупил,
Светит взор этот голубоглазый,
Он не брал ни откат, ни распил,
Отдавали ему всё и сразу.
Было время – до слова «дефолт» —
Березовский пахал в АвтоВАЗе,
Подоил он и Аэрофлот,
Был замечен в трудах на Кавказе.
Богател непосильным трудом,
Рисковал он душою и телом,
Пригласил Абрамовича в дом
И позвал на серьёзное дело.
Это дело – Сибнефть и РУСАЛ,
Там они поработали вволю.
Березовский потом отписал
И продал Абрамовичу долю.
Но с годами подкралась нужда
К Березовскому серою жабой:
— Ведь меня запугали тогда,
Не продал бы так дёшево я бы!
Кто не знает нужды – не поймёт,
Например, ты катаешься утром –
Мимо яхта, как лайнер, идёт,
Ну, а ты – на судёнышке утлом.
Да и вечером, севши за стол,
Умирая от зависти в кресле,
Сам играешь в настольный футбол,
А весь мир наблюдает за Челси.
И слеза так и катится в кейс,
Здесь такие порядки, не бред ли? –
Не подоишь ни «Бритиш Эйрвейз»,
Не продашь ни единого Бентли.
Ничего тут не радует глаз,
На газоне лишь тянет загавкать.
Получаешь платёжки за газ,
За бензин отдаёшь на заправках.
Угасают чутьё и азарт,
Мимо рук пролетает «зелёный»,
И последний уже миллиард
Разменял на гроши – миллионы.
И журнал издевается «Форбс»,
Удалил олигарха из списка.
Пролетает над Лондоном «SOS»! –
Нищета осязаемо близко.
И, конечно, понятно суду –
Не бывать олигарху богатым,
А последние деньги уйдут
На издержки суду, адвокатам.
План возможен такой для него:
Если норов и крут, и неистов,
Не оставив себе ничего,
Записаться опять в коммунисты.
Пережить надо лондонский стресс,
И собрать, где работал, все справки,
А потом обратиться в Собес,
Чтобы пенсию дали с надбавкой.
Будет пенсию он получать
В месяц аж до двенадцати тысяч!
Может, будет немного кричать
Он, в витрины с продуктами тычась.
Будет жизнь весела и легка, —
К ветерану труда не придраться.
И, возможно, машину «Ока»
У Собянина выбить удастся.
Здесь пустует в Разливе шалаш,
Вместо яхты есть лодка на вёслах,
Если бедный, то значит ты – наш,
Вместе будем рыбачить по вёснам.
И до тундры тут пара шагов,
К шалашу подбегают олени,
Если жить полноценно готов,
Мы с тобою, товарищ Еленин!
И тогда при раскладе таком
За тебя мы любого уроем.
Ты приедешь уже не тайком,
Всенародным вернёшься героем.
Только чур, ничего не крушить,
Худо-бедно, теперь мы не лохи,
Всё же должен на Родине жить
Этот символ текущей эпохи.
Обращаюсь к властям заодно:
Ставить бюсты ему повсеместно.
Ну, а там… появиться должно
В Мавзолее вакантное место.