Париж девятнадцатого века был переполнен проститутками. Куртизанки ( известные дорогие любовницы политиков, бизнесменов и принцев) поднялись из нищеты, чтобы насладиться блеском и гламуром самой богатой элиты города, и все это в абсолютно суетливой спешке. Они управляли воображением эпохи, не только своими роскошными апартаментами и роскошными драгоценностями, но и силой, которую они оказывали на некоторых из самых влиятельных мужчин того времени.
Художники той эпохи были так же увлечены этими дамами полусвета: французская живопись, графика и скульптура того времени изобилуют изображениями проституток. Художники внезапно решили нарисовать то, что было вокруг них, то, что они на самом деле видели. Поэтому вместо того, чтобы писать аллегории или исторические сюжеты, они рисовали то, с чем сталкиваются в повседневной жизни.
Хотя художники, возможно, сосредоточились на одной и той же теме, делали они это по-разному. Эдгар Дега изобразил довольно таки социально приемлемый мир театра и танца, сексуально мутную сферу. Его картины не монументальны; изображаемые редко повернуты лицом к зрителю. Эдуард Мане, с другой стороны, предпочитал полотна слишком большие, чтобы можно было их не заметить игнорировать. Его изображения проституток, выписанных с утонченностью и женственностью, смело смотрят на зрителя. Пример: его 1877 картина Нана.
Нана изображена почти в натуральную величину, работа демонстрирует шаловливое почтение к куртизанкам той эпохи. Нана, проститутка, звезда сцены, ее тело, от головы с деликатным носом, заполняет всю центральную треть картины. Она присутствует на картине смело, почти внушительно и затмевает своего клиента-мужчину, разрезанного пополам рамкой и сливающегося на заднем плане с его темным костюмом. С маленькой полуулыбкой на губах она смотрит прямо на зрителя, вовлекая их в таинственную сцену, на которую они наткнулись. Вместо типичного общественного позора, связанного с проституцией, Нана выглядит открытой и гордой. Она женщина, которая знает о своей силе и о том, как ее использовать.
Хотя сегодня она гордо висит в Гамбургском Кунстхалле, когда впервые была показана картина, прием был далеко не дружеским. В то время в мире искусства было более традиционно изображать с большой долей ориентализма обнаженные фигуры. Конечно, тогдашний зритель не привык видеть современную куртизанку, изображаемую как красивая девушка, практически подмигивающая вам, практически высмеивающая старика со своей шляпой. Нана выглядела отзывчивой, выглядела привлекательной и очень довольной собой, что вероятно, было шокирующим для людей того времени. Французский Академический салон, единственный реальный путь художника к успеху во Франции 19-го века, отклонил картину от своей выставки 1877 года.
Мане, тем не менее, нашел способ показать работу. Вместо салона он повесил его в витрине магазина безделушек на бульваре Капуцинов, одной из главных магистралей Парижа. Картина стала популярным аттракционом, играющим с картиной нарисованной проститутки, отображаемой на той же улице, где реальные проститутки были ночью частыми гостями.
Мане был близким другом писателя Эмиля Золя; оба жили в районе Монмартра в Париже, и обменивались идеями и вдохновением с другими художниками, такими как Дега и Пьер-Огюст Ренуар. (Группа окрестила себя Батиньоль и в конечном итоге сформировала направление импрессионистов в живописи.). В диалоге с картиной Мане Золя продолжал писать свою знаменитую книгу о восхождении вымышленной проститутки к славе. Завершенная в 1880 году книга также был названа «Нана».
Роман Золя сильно контрастирует с картиной Мане. Там, где Мане был нахальным, Золя бля морализирующим; где Мане был наблюдательным, Зола был осуждающим. Картина «Нана» действительно является воплощением искусства без морального измерения. - Мане просто показывает девушку, он не осуждает ее.
Сегодня книга «Нана» Золя читается довольно тяжело. Странно воспринимать его возмущение по поводу проститутки всерьез. Возможно, одна из причин, почему образ на картине Мане сегодня резонирует в нашей душе сильнее, - это его чувство сопереживания—он позволил Нане быть и влиятельной женщиной, и проституткой, не придавая страха этому роду занятийк, как это сделал Эмиль Золя. Он не боялся приписывать фигуре Наны реальную общественную власть.
И, как результат, проститутки появились как реальные люди. Если взять пример с Наны, то там у вас есть молодая проститутка, куртизанка, смотрящая на вам прямо в лицо. Она человек — вы не можете просто отмахнуться от нее, как если бы вы столкнулись с уличной девкой.
Понравился обзор?
Поддержи автора, поделись с друзьями