Я весь уже в тебе, Олимпиада! –
Простой американский фотокор.
Сказал редактор: «Надо, Фредди, надо
Всем русским что-то выставить в укор.
Ты всё запечатлей, чего не жалко,
Но «Айсберг» только сдуру не сними.
Бардак, помойки, кладбища и свалки –
Вот лучшие товарищи твои.
Окурок бросишь в трассу для бобслея,
Заплюй его, чтоб был во всей красе.
Снимай его крупнее и смелее,
Мы разместим на первой полосе.
Красавиц не снимай в кабриолетах,
Прошу, не подведи под протокол.
Как прилетишь – беги по туалетам,
Вот там у них и должен быть прокол».
И вот я в Сочи! Где-то в туалете.
Проколы ищет фотообъектив.
Не вижу ни медведей и ни йети.
И даже в унитазе – позитив.
А где-то, может, нету Интернету?
Но он же, гад, везде, собака, есть!
В столовой заподозрил я котлету.
Попробовал. И начал есть и есть.
Я с горя отломил дверную ручку,
Я «ржавчину» налил в сливной бачок,
Я этот виски сам бы выпил лучше.
Я в обморок свалился на бочок.
Дошло и осенило как-то сразу,
Да вот оно – спасение в беде:
Ведь в туалете оба – унитазы,
А должен быть один из них – биде.
Об этом раструбил я из пресс-центра.
В овалы унитазы целовал.
Без них я мог остаться бы без цента,
Без них бы на вокзале ночевал.
— А где же тут у вас Олимпиада? –
Спросил я работягу-мужика.
— Да вам вообще-то, дядя, в Сочи надо,
Могу подбросить от Геленджика.
Летели в лете с ним в кабриолете,
На зимних играх летний антураж.
Так вот какой он – Сочи – на планете!
...Но не об этом будет репортаж.