I met God. She is black. Огромный успех этому виральному слогану с футболок несколько лет назад принесла именно Бейонсе, построившая свой новый образ феминистской иконы на религиозных тропах. Фанаты часто признаются, что экстатически плачут во время просмотра выступлений богини, где органично сливаются воедино пафос голливудского блокбастера и мистический опыт присутствия на церковном богослужении. Но чему именно мы поклоняемся в случае Бейонсе?
Критика Бейонсе неслучайно считается еретичеством самого отвратительного порядка, которое едва разрешено в приличном обществе. Всем можно ненавидеть Лану: не только белая богатая наследница и ей (когда-то) был не нужен феминизм, но и уязвимая, покорная судьбе, трагически гетеросексуальная, виктимная, грустная. Все то, что считается «женским» и порицается не только в патриархальной системе, но и, как ни странно, зачастую феминистским движением. В то время, как Бейонсе олицетворяет собой успех, силу, влияние, в контексте значения для чёрной культуры - освобождение через благосостояние, конкуренцию и упорный труд.
Бейонсе действительно использует сочетание религиозных тропов и классической американской мечты, для того, чтобы зарабатывать деньги. Точь в точь, как церковь. Однако, не стоит забывать, что по Библии Иисус Христос был неудачником и аутсайдером, а любовь народных масс ему принесли не богатство и успех, а его доброта, безусловное милосердие и всепрощение.
Ещё давно я сделала несколько скриншотов комментариев под эссе на ныне не существующем портале, на тему того, почему одна из основательниц доктрины интерсекционального феминизма бел хукс называет Бейонсе не феминисткой, а террористкой. По их словам, проблематичной Бейонсе делает далеко не команда белых продюсеров, не участие в реклама пепси или то, что она использовала слово сучки в одной из песен. Проблематично, по словам автора и комментаторов, то, что Бейонсе является синонимом капитализма, системы, в которой тебя определяет только успех, и белого превосходства в обертке освободительного движения. Да, в нашем обществе власть и богатство являются сакральными. О них мечтают, к ним стремятся. Если старый дед, наделённый богатством, абсолютно легитимно превращается в объект желания, то что уж говорить о красивой женщине, которая поёт. Если бы Бейонсе не сделала власть, богатство, влияние, трудоголизм и присущий им пафос основой своего образа, то ей никогда не удалось бы достичь богоподобного статуса: никто не назовёт «богиней», например, так же выступавших против патриархата и институционального расизма и таких же талантливых Эрику Баду или Соланж.
Главная героиня Куртизанок, сериала о секс-работе в Георгианской Англии 18 века, произносит в первой серии ключевую фразу, которая станет лейтмотивом всех последующих: «Деньги - это единственная сила женщины». К сожалению, за три столетия мало что изменилось.
«В контексте истории угнетения, покупка автономии и авторитета за деньги - это случайно не то, что делали когда-то рабы, чтобы получить свободу?» - пишут в комментариях к критике Бейонсе.
Поэтому, никто не упрекает Бейонсе в том, что она богата или «делает деньги». Проблемой является то, что она делает это, нормализуя и прославляя белые патриархальные тропы, являющиеся основой системного неравенства.
