Каждый шаг мне паденьем грозит:
Слева пропасть с огнём — в сердце,
Справа пропасть с водой — в разум, —
Посредине — Путь Вечный лежит.
Покачнусь и сердцу отдамся всецело —
Падение;
Спохвачусь и разумом буду делать всякое дело —
Падение.
Упаду в ад сердечных желаний —
Погибну средь мира, в котором желания сердца
Заводят людей в тюрьмы, в дома сумасшедших
В самоубийства всякого рода.
Покорюсь велениям близорукого разума —
Охладею, окаменею, перестану чувствовать сердце
И начну совершать преступленья
Против сердечных и чутких людей,
Пытаясь их подчинить светским приличиям,
Нормам бездушных законов,
Истлевшим традициям предков
Иль ахинее корыстных, нечистоплотных идей.
Кáк же мне сохранять равновесие
Между желанным и должным,
Чтобы чистым путём, не навредив никому,
Быстро взойти в Поднебесие ?
Разум ведь не для того,
Чтобы сердце губить без возврата,
Он для того, чтоб желания нашего сердца
Мы подчиняли общему благу.
Но не общему благу отдельных народов,
Племён, сообществ и кланов,
И не благу разрозненных шаек религиозных фанатиков
Или дьявольских сект, от тщеславья ослепших, —
А общему благу всего Мироздания в целом,
Где никто никогда не останется
Обделённым, забытым, ненужным.
Сердце же — не для того,
Чтоб, не слушаясь мыслей разумных,
В обезумевших похотях
Рваться к одним наслажденьям,
Истощая и тело и дух и лишаяся силы,
Без которой помочь не сумеем тому,
Кто будет в той силе нуждаться.
Кáк же найти, кáк обрести середину
Меж сердцем и разумом ?
Кáк самому стать воплощением середины ?
Будучи молод, не знал я ответов на эти вопросы.
Путь мой наполнен был муками первопроходца:
Из воплей и слёз, мук и страданий, вер и разочарований,
Молитв, голоданий и послушаний
Выковал Бог для меня шест канатоходца.
Вспомнить сейчас — не вспомню, кáк это было.
Да тебе и не нужно подражать
Внешним поступкам кого-то.
Подражая, всегда подражай твоей внутренней жизни:
Прежде всего следуй за сердцем
И следуй за ним до предела,
И собственным телом, душой, головой и руками
Вонзись в ядовитые шипы этого предела,
И навсегда запомни ту страшную боль,
Какую они причиняют —
Боль предательств, измен, вероломств,
Глухих одиночеств, смерти духовной, —
И, испытав эту боль, рванись в Поднебесье,
Найди в себе силы вырваться из трясины отчаянья,
И всей глубиной, всей мукой души опозоренной,
Всеми слезами
Позови на помощь Отца, Разум Отца, Сердце Отца —
Душу всего Мироздания,
Возопи к Нему о спасении,
Не постыдись это сделать как можно скорее.
Его кажущаяся жестокость и бессердечие,
Войдя постепенно в тебя
При полном твоём послушании,
Сначала перевесят обезумевшие желания твоего сердца,
А затем, когда исчезнет опасность их господства над тобой,
Уравновесят их навсегда.
И это равновесие между желаньем и отвращеньем,
Между готовностью жить и согласием умереть,
Между ветвями сердечного дерева
И ножом Всеблагого Разума
И будет путём твоего вечного, непреходящего блага.
