Про свой первый бой мой дед рассказал не сразу. По пьяной лавочке разоткровенничался...
Немцы идут!
Кинули его на фронт молодым юнцом. Успел пройти недельную подготовку по стрельбе из винтовки Мосина.
А тут всех по окопам и каждый на своём месте. Потом по цепочке передали, что пулемётчика снайпер снял. Ну и комбат, деду приказал за пулемёт встать!
Быстро показали - куда нажимать, и как вести огонь по противнику.
- Волновался я сильно... - усмехнулся дед.
И когда комбат заорал:
- Немцы идут! Открыть огонь! - я от волнения, первую очередь в лужу выпустил перед собой. Комбат подбежал и заорал мне в ухо:
- Патроны только на фрицев трать!
Прицелился я, и давай огнём фрицев поливать! Много тогда их положили...
Я стреляю и стреляю - уже и немцы все лежат, а от пуль земля взлетает и мне кажется, что немцы идут!
Патроны кончились, а меня всё трясёт и за ручки держусь. Тишина в ушах и смеющийся голос комбата:
- Отцепите его от пулемёта, а то он его поломает!
- Кое как меня отцепили, и кружку со спиртом дали. Так я, пока её до рта донёс - всё расплескал... - засмеялся дед.
Помог один старый солдат...
Он ко мне подошёл и на ухо зашептал:
- Вставай, Ильюшенька, в школу пора...
Тут меня и отпустило...
Огляделся а вокруг свои - сидят, смеются.
Потом уже стрелял спокойнее и прицельнее. Так всю войну и прошёл до Берлина. Пока на подступах, перед окопом его (пулемёт) танком не раздавило. Не успел я его, в окоп сдёрнуть - пояснил дед.
Тогда я понял, почему дед, каждый год на 9 мая, поднимал стопку и, не чокаясь, шептал:
- За Максима...