В 484 — 481 годах до н.э. персидский царь Ксеркс, готовясь к войне с греками, сосредоточил на ее границе армию, насчитывавшую около 200 000 человек. Афины и часть Пелопоннесских государств, под руководством Спарты, решили мужественно сопротивляться. Остальные греческие полисы, убежденные в могуществе персов, сохранили нейтралитет или прямо поддерживали Ксеркса.
Персидские войска переправились через Геллеспонт (Дарданеллы) и двинулись на запад вдоль побережья Фракии к Македонии, затем на юг в Фессалию. Главным, после Ксеркса, был опытный военачальник Мардоний. Вдоль берегов двигался персидский флот, который состоял по свидетельству историка Геродота из полутора тысяч боевых и трех тысяч транспортных кораблей.
Северную Грецию союзные эллинские (греческие) силы оставили без боя — оборона проходов южнее горы Олимп требовала слишком многочисленной армии. Следующей удобной оборонительной позицией стали Фермопилы. Проход в этом ущелье достигал не более нескольких метров в ширину и представляла собой идеальную позицию, где даже малый отряд тяжеловооруженных гоплитов мог долго удерживать целую армию.
К Фермопилам выступил спартанский царь Леонид во главе отряда из 7 000 гоплитов и 2 000 лучников. Практически все они были ополченцами греческих городов-полисов: фиванцы и феспейцы, кроме личной гвардии Леонида, состоящей из чистокровных спартанцев. Спартанцы славились по всей Греции как самые неустрашимые и сильные воины. «Вместе победить или вместе умереть!» — гласил их закон.
Леонид продуманно и тщательно приготовился к обороне. С главными силами, насчитывавшими около 6 000 человек, Леонид прикрыл Средние ворота прохода, а мощный сторожевой отряд в 1000 человек разместил на склоне, расположенной на левом фланге горы, чтобы перекрыть тропу, ведшую в обход.
Когда персы от имени своего царя Ксеркса предложили спартанцам сдать оружие, царь Леонид дерзко ответил: «Приди и возьми!»
Как он и ожидал, персы ударили прямо по центру прохода, стремясь силой удара и численным превосходством решить исход сражения, но греки выстояли. Сложилась парадоксальная ситуация: самая подготовленная и многочисленная армия мира оказалась бессильна против горстки эллинов. Так продолжалось три дня, до тех пор, пока фессалиец по имени Эфиальт, не рассказал персам о тропе, ведущей в обход Фермопил. Ксеркс сразу же отрядил отряд личной гвардии «бессмертных», которые быстро одолели фланг греков. Пытаясь помешать продвижению персов, Леонид направил часть своей маленькой армии в количестве 4500 человек, чтобы блокировать персидское окружение, но было уже поздно. Часть подкрепления пала в бою, часть отступила к обороняющимся.
К моменту последнего сражения у Леонида было около 5 000 воинов. Считая дальнейшую оборону бессмысленной и стремясь спасти большую часть отряда, Леонид приказал им отступить на соединение с главными эллинскими силами, а сам остался с личной охраной прикрывать их отход. Около 2 000 ушли по приказу спартанского царя на юг, чтобы соединиться с союзными эллинскими войсками. Однако отряды фиванского и феспийского ополчений общей численностью около 2 000 человек отказались отступать, остались у Фермопил и приняли бой вместе со спартанцами. В кровавой сече не уцелел никто.
Воздавая должное противнику, персы погребли павших с воинскими почестями. Впоследствии над их могилой был воздвигнут памятник.
К сожалению, в мировую историю попали только спартанцы, прочие герои-греки как-то выпали из людской памяти. Если сопоставить всех участников Фермопильской битвы: 300 погибших спартанцев, тысяча греков павших в боевом охранении на горном склоне, две тысячи из числа шедших им на выручку и две тысячи ополченцев из Фив и Феспия, то невольно возникает вопрос — а почему только триста спартанцев? Неужели 5000 не в счет? Дело в том, что первым, кто описал этот подвиг, был спартанский поэт Симонид Кеосский, который, естественно, старался превознести своих соотечественников. Он и прославил спартанцев, а об остальных как-то «забыл».