Надежда Петровна дама серьезная и решительная. Как каток. Сына Андрюшу она подняла одна без мужа, и, хоть ему и стукнуло уже тридцать-с-чем-то-лет, Надежда Петровна до сих опекает его. Вдруг кто обидит сыночку?
Когда Андрюша привел знакомиться свою девушку Любу, выбор сына ей сразу не понравился. Материнское сердце сразу почуяло, что не девочка-припевочка перед ней невинными глазками хлопает, а змея подколодная к Андрюше в доверие втерлась.
Так и вышло. Увела, подлая, ребенка из дома, быстро окрутила и женила на себе. А через годик-другой еще и сына родила, чтобы крепче привязать к своему подолу.
Надежда Петровна на младенца поглядела, сразу все поняла. Не их кровиночка. Андрюшенька-то у нее темненький, и глазки карие. А тут в кружевном уголке белобрысый карапуз. И глаза голубые. Никакого сходства с Андрюшей, весь в Любу удался. А раз на Андрюшу не похож, значит, гульнула невестка. А им чужое потомство втюхивает.
Надежда Петровна рассказала страшную новость о нагулянном ребенке всей родне. Дружный клан во главе со свекровью стали вовсю транслировать эту нехитрую новость Андрюше, и его доверчивый мозг быстро ее впитал. Ведь Андрюша вырос мальчиком хорошим и маму во всем слушал.
Андрюша объявил, что сын не его, а Любу и вовсе непотребным словом припечатал. Собрал вещи и вернулся к Надежде Петровне под крылышко. Тут же побежал к адвокату, чтобы побыстрее оформить развод и оспорить отцовство.
Люба, хоть по закону и могла не соглашаться на развод, пока ребенку не исполнится год, на расторжение брака согласилась. Только потребовала законные алименты. Была генетическая экспертиза, и белокурый непохожий бутуз оказался биологическим сыном Андрюши.
Надежда Петровна, убедившись в кровном родстве, прониклась к внуку большой и светлой любовью.
Теперь думает, что ребенка надо у Любы непременно изъять. Мамаша-то она никудышная, Надежда Петровна в этом точно уверена.