В 1950-е годы на американском телевидении была популярна игра под названием "20 вопросов". Игра эта происходит следующим образом. Один из игроков выходит из комнаты, в которой остаются все остальные участники. Те, кто остались, в тайне от него придумывают слово. К примеру, "машина". Затем игрок возвращается и начинает задавать другим по очереди вопросы, на которые можно ответить только "да" или "нет". Например, он сначала спрашивает: "Это человек?"-и получает отрицательный ответ. Затем: "Оно ездит?"-ответ положительный. За 20 или менее вопросов игрок должен угадать загаданное слово. Допустим, после 16 вопросов игрок смеет предположить, что загаданное слово-"машина". Ответ оказывается правильным, поэтому игрок получает аплодисменты и поздравления с выигрышем .
Это версия игры на телевидении. Чтобы у неё появился философский интерес физик-теоретик Джон Уилер предложил её видоизменить. В его варианте игры игрок также выходит из комнаты, также задаёт вопросы другим, но на каждый свой последующий вопрос получает ответ всё дольше и дольше. То есть второму отвечающему для ответа на вопрос требуется больше времени, чем первому, третьему больше, чем второму и т.д. В конце игрок опять же предполагает:"Это машина?"-и аплодируют уже не только ему, но все остальные участники также вскакивают со своих мест и бросаются обнимать и поздравлять друг друга.
С чем это связано? Оказывается, что в версии Уилера когда игрок выходит из комнаты, остальные не выбирают слово, а решают не выбирать его заранее. Между игроками нет никакой договорённости. В этой версии каждый последующий отвечающий игрок выполняет те же функции, что и ведущий игрок, - он придумывает слово, которое будет подходить под все остальные ответы.
Уилер предлагает свою модификацию телевизионной игры "20 вопросов" в контексте размышлений о философии квантовой механики. Но сейчас не об этом.
Зададимся вопросом: если никакое слово не загадано и никакой объект не выбран, то о чем та информация, которую каждый последующий игрок сообщает в своём ответе? Ведь он может придумать собственное слово, которое ему кажется правильным и на которое он ориентируется.
Это явление называется "информацией-ни-о-чем". Неспособность человека работать с информацией-ни-о-чем поразительна. Вопросы "Что такое длина?", "Что такое значение?", "Что такое число три?" вызывают у нас судорогу ума. Мы чувствуем, что в ответ на эти вопросы мы не можем ни на что указать, но должны. Мы оказываемся перед лицом одного из величайших источников философского замешательства: имя существительное заставляет нас искать предмет, который бы ему соответствовал. (Витгенштейн)
