Найти в Дзене
Всякая публицистика

Любви и прощения христианству, истины заново! Религии прощения, а не порицания!

Заранее каюсь и буду каяться, если скажу сбивающую с истины ложь. Но скажу, ведь всё-таки верю, что сказанное точнее, чем канон. Возможно, что многие высказанные здесь мысли будут соответствовать канону. Моя цель в этой статье — не противопоставить канону что-то другое, но… предположить возможное разрешение. Христианство — религия прощения, а не порицания. Я уже писал (в историческом и философско-культурологическом контексте) одну и ту же мысль: зла нет как организованной силы. Просто напомню, что слово «грехи» того же корня, что и «огрехи». Продолжу эту мысль: откуда тогда бедствия, искушения, сами эти грехи? Тут два ..."варианта": либо это испытания данные Богом (в результате которых Вы придете ещё ближе добру), или всё вокруг настолько неестественно, неправильно, что удержаться невозможно. Самое удивительное, что одно не исключает другое: вполне реально, что это и вовсе два аспекта одного и того же вопроса. Это момент, который абсолютно меняет прочтение христианства, и при этом н
Оглавление

Заранее каюсь и буду каяться, если скажу сбивающую с истины ложь. Но скажу, ведь всё-таки верю, что сказанное точнее, чем канон. Возможно, что многие высказанные здесь мысли будут соответствовать канону. Моя цель в этой статье — не противопоставить канону что-то другое, но… предположить возможное разрешение.

Христианство — религия прощения, а не порицания.

Я уже писал (в историческом и философско-культурологическом контексте) одну и ту же мысль: зла нет как организованной силы.

Просто напомню, что слово «грехи» того же корня, что и «огрехи».

Продолжу эту мысль: откуда тогда бедствия, искушения, сами эти грехи? Тут два ..."варианта": либо это испытания данные Богом (в результате которых Вы придете ещё ближе добру), или всё вокруг настолько неестественно, неправильно, что удержаться невозможно. Самое удивительное, что одно не исключает другое: вполне реально, что это и вовсе два аспекта одного и того же вопроса.

Это момент, который абсолютно меняет прочтение христианства, и при этом намного больше подпадает под концепцию "Бог есть Любовь". Давайте же посмотрим некоторые интересные моменты.

Любовь не судит, любовь прощает. Как можно себе представить Любовь, которая осудит грешника на вечные муки? Но как ты и сам сможешь быть настолько по-скотски неблагодарен, чтобы после осознания всего сделанного и причиненного тобой и прочими людьми друг другом не каяться? Ты не сможешь не покаяться, не очиститься.

Прямым следствием из моей фразы будет....

Страшного суда, или битвы при Армагеддоне, или чего-то подобного не будет. При этом самая главная мысль всё равно осуществится: все будут прощены.

Итак, получается, что любое насилие в самом конце не по-божески. Насилие никогда не бывает концом, а особенно когда это насилие растянуто в масштабах пространства (весь мир) или времени (вечные муки грешников/вечная память об уничтожении душ греников/...).

Армагеддон (правильнее "битва при Армагеддоне") будет в другом: в победе прощения над насилием, правды над ошибками.

Если ты в чем-то заблуждаешься или в конечном счете неправильно себя ведешь, то ты грешник. Но это повод исправить ошибки и стать новым, сжечь в себе грешника. И ждать для этого не нужно. Но не стоит и совершать новых ошибок, конечно.

Существуют и другие мысли, которые возможно, не менее важные на самом деле, но намного менее заметные.

Иконописание

Иконы должны быть безгрешны: на них недопустимо изображение сил Зла. Почитать образ, где имеют место силы Зла (пусть даже в своей кончине) неправильно хотя бы по той причине, что силы Зла эфемерны, вымышлены (в противовес силам Добра, подкрепленными каждой сутью каждого человека). Изображая мучеников надо изображать их духовную зоркость и стойкость, но не поражение мучающих их сил (например, мне кажется странным изображать св.Георгия победителем змия, где змий - олицетворение всех искушений Рима отречься от веры).

Обращение к Богу и самопозиционирование перед ним при молитвах и службах

Господин не умеет слушать своего раба.

Я считаю, что в русском православии это едва ли не самая большая ошибка: вместо отношений любви к Богу (что прекрасно и нам, и ему по самим христианским идеям) мы избрали почитание. Что касается "Отче наш", то в основном так только в молитве и произносим (напомню, что молитвы всегда старались не искажать собственными интерпретациями). В остальных православных Церквях людей называют (на местных языках, естественно) детьми Божьими, а не рабами.

Бог никого не испытывает, но воспитывает.
Бог не приказывает, но хочет и ведёт каждого.
Бог не казнит: лишь прощает.

Обновление христианства (особенно уверенно я говорю про русское православие) необходимо: люди уже часто верят не Богу, а попу, а порой лишь от неверия попу (молодые люди) отказываются от Бога.