Скорей сборник рассказов, чем роман. Черников написал своего рода хронику фантастического мира, через различных персонажей, в разные времена, он описывает различные его аспекты, постепенно создавая общую картину.
В книге довольно быстро становится понятным, что дело происходит в мире после большой катастрофы (может даже нашем мире), где люди вернулись в средневековье. Автор начинает с небольшой деревушки и кудесника, живущего рядом с ней, а потом постепенно расширяет картину до масштаба государств. Центром большей части рассказов (или, если угодно, осколков витража) становятся отношения Церкви и магов. И во что эти отношения выливаются для остального мира. Маги здесь, что приятно, несмотря на все свое могущество, довольно ограничены – их главная роль удерживать мир в равновесии и они стараются использовать свою силу по минимуму. Церковь, в свою очередь, следит за людьми, не давая волшебству слишком уж распространиться, а магам набрать чересчур большое влияние. Редкий случай в фэнтези, когда организации друг другу не противостоят, хотя больших симпатий между ними нет.
Но у всего есть своя цена. Только гномы, у которых магия, судя по всему, отсутствует, продолжают развивать науку, значительно обгоняя основной континент. Мир застыл в равновесии и стабильности, на границе между Средневековьем и Возрождением. Церковь и маги сумели прекратить войны между государствами, эльфы смирились с доминированием людей, а шэихи, не умеющие убивать, занимаются торговлей. Но на континенте уже тесновато, о чем в книге говорится несколько раз, так что равновесие это ненадолго.
Книга неплохо написана, мир, хотя и остался довольно смутным, явно автором продумывался. Но у меня от «Витражей» осталось впечатление, будто это сборник рассказов, написанный к основному циклу. Автор рассказывает откуда взялся страх людей перед магами, как Церковь и Орден сотрудничают и на чем это держится, где источник сил чародеев (самый, кстати, сильный рассказ), как люди с континента впервые встретились с государством гномов и так далее. И чем дальше читаешь, тем сильнее впечатление, что где-то есть хотя бы один роман, к которому эти рассказы примыкают, расширяя и поясняя его вселенную.