Сколько себя помню, никогда не было иначе: я ненавижу вставать по утрам. С первой секунды пробуждения под звук будильника начинаю испытывать чувство издевательства над собой. Все вокруг вызывает раздражение, а необходимость вылезать из кровати воспринимается просто пыткой.
Вот так, я всегда была совой, у которой активность и жизненный тонус развиваются к вечеру. А первая половина дня протекает в мучительных попытках собрать себя в кучу. Утром я не человек. Особенно усугубляется дело, если на ранние часы назначены какие-нибудь ответственные мероприятия, требующие бодрого состояния и повышенной концентрации внимания.
Просто изумляют знакомые жаворонки, для которых в порядке вещей проснуться задолго до рассвета, переделать все дела до обеда, а послеобеденное время считать вечером. Когда для совы день в самом разгаре, жаворонки смотрят на движуху вокруг с недоумением и готовятся ко сну. Зато день ранней пташки начинается легко и энергично, в то время как ночные жители, проклиная все на свете, не могут отлепиться от подушки.
Можно долго рассуждать и спорить, какой распорядок дня наиболее приемлем и полезен, и как перестроиться на необходимый режим. Но я придерживаюсь мнения, что биологические часы каждого человека не поддаются корректировке на глубоком уровне. Возможно лишь адаптироваться к обстоятельствам и выработать привычку, чтоб максимально приспособиться жить по заданному графику. Но оказавшись снова в свободных условиях, кто-то по своей воле продолжит с шести утра печь пироги, а кто-то скатится обратно в ночное бодрствование.
Наш внешний мир ориентирован по большей части на жаворонков, совам значительно труднее вписываться в классически принятый рабочий ритм.