Уже в сумерках Джефф добрел до расположенного на Каштановой улице отеля и там, наконец, обнаружил Виолетту. Она сидела в вестибюле на стуле, у ее ног стоял саквояж. К Виолетте были прикованы взгляды всех находящихся в помещении мужчин. Джефф испытал такое облегчение, что поначалу не смог произнести ни слова. Какое-то время он просто молча смотрел на нее.
Изумрудно-зеленое платье Виолетты выглядело грязным и мятым, волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Несмотря на подавленное состояние, ее губы были решительно сжаты, а глаза настороженно следили за каждым проходившим мимо человеком. Еще никогда Виолетта не казалась Джеффу такой красивой. Он уже не сомневался, что хочет непременно жениться на ней и провести остаток жизни, искупая вину за те ужасные вещи, которые наговорил ей на балу.
А сейчас Виолетта нуждалась в защите, это было самым главным. Джефф поклялся себе, что больше никогда она не отправится неизвестно куда и не будет отдана на растерзание людям, подобным Кларе Рабин и Элеоноре Сеттл. Скоро Виолетта станет миссис Томас Джефферсон Рандольф. И там, где ее не смогут защитить деньги мужа, это сделает его кулак.
— Виолетта, — мягко сказал Джефф, но его заглушили голоса и шарканье тяжелых ботинок по деревянному полу отеля. — Виолетта, — позвал он уже громче.
Виолетта изумленно оглянулась. Глаза ее радостно вспыхнули, но это продолжалось лишь какое-то мгновение. Потом все вдруг резко изменилось, и она бросила на Джеффа взгляд, каким, вероятно, наградила ее мисс Сеттл, когда увольняла из школы.
— Что вы здесь делаете?
Действительно, зачем Джефф пришел сюда? Увезти ее домой, попросить прощения, позаботиться о ней, предложить выйти за него замуж? Ему так много нужно было рассказать Виолетте, объяснить.
— Я приехал за вами. Вы, наверняка, знали, что я это сделаю.
— После того, что я услышала на балу, мне казалось, вы постараетесь держаться от меня подальше.
— Я хочу извиниться за свои слова. Как я мог позволить Филиппу Рабину обвести себя вокруг пальца?! Когда я увидел вас с Харви, увидел, как вы смотрите на него, словно он единственный мужчина на свете, я мгновенно вышел из себя. Во мне как будто что-то умерло. В то же время я настолько разозлился, что уже не мог здраво рассуждать.
— Вам всегда удавалось давать волю своей злости, а вот с другими чувствами дела обстоят похуже, — равнодушно заметила Виолетта.
— Мне на самом деле очень жаль. Вы были правы, утверждая, что я использую злость, стараясь добиться своего, а также, чтобы не позволять людям сблизиться со мной. Во многом вы оказались абсолютно правы.
— Ну что ж, я рада это услышать. А теперь вам лучше заняться своими делами. Мы привлекаем внимание. Мне это не нравится.
При этом Виолетта указала на мужчин, внимательно наблюдавших за их беседой.
— Не волнуйтесь об этом. Вы уйдете со мной, — успокоил ее Джефф.
Виолетта обожгла его свирепым взглядом.
— Для чего мне совершать подобные глупости и куда-то идти с человеком, который не выносит меня и всех, кто появился на свет ближе пятисот миль от моего родного города?
— Потому что я люблю вас, — тихо сказал Джефф. — И хочу на вас жениться.
Ему показалось, что в глазах Виолетты мелькнула радость, но потом все исчезло. Ее лицо снова стало холодным и жестким.
— Не уверена, что вам известно, что такое любовь и что вы вообще способны научиться любить. Но одно я знаю совершенно точно: меня вы не любите. То есть, вы не любите никого и ничего, кроме Вирджинии и воображаемой настоящей южной женщины.
— Признаюсь, я люблю многих людей, но очень боюсь, что они не отвечают мне взаимностью.
Виолетта недоверчиво посмотрела на Джеффа, словно воспитательница на ребенка, который явно обманывает ее, чтобы избежать наказания.
— Что же вызвало такие разительные перемены? Похоже, она рассердилась не на шутку, настолько, что даже забыла о невольных слушателях и о том, что нельзя повышать голос. Джефф никогда еще не видел Виолетту такой взволнованной.
— Вы, — ответил он.
— Я?! — зло и цинично засмеялась Виолетта. — Неужели вы думаете, будто я поверю, что янки — самое презренное и недостойное существо, когда-либо созданное Богом, могло так повлиять на Джеффа Рандольфа, что он так сильно изменился? Признаться, однажды я было решила, что Эсси действительно обнаружила в вас что-то стоящее. Не знаю, правда, что это было, но, очевидно, все израсходовалось. Больше ничего не осталось. А теперь уходите. У меня здесь дела.
— Конечно, вы можете не верить, когда я говорю, что люблю вас, но, поверьте, сидя здесь, вы своего рудника не вернете.
— А что вы знаете о моем руднике? — встрепенулась Виолетта.
— Два человека оспаривают ваше право на владение им. Кроме того, серебро не добывалось в нем с тех пор, как умер ваш дядя.
— Вам не кажется это странным?
— Да, очень. Но разговорами делу не поможешь. Кстати, где вы остановились?
— Здесь.
— У них вроде бы нет свободных комнат.
— Я сказала, здесь, — повторила Виолетта, указывая на стул.
— Вы провели ночь в вестибюле? — спросил Джефф.
Виолетта молча кивнула.
— Это недопустимо! Вы можете остановиться в моей комнате.
— У вас просто не может быть своей комнаты. Вчера я постучалась в каждую дверь в этом городе, — начала Виолетта, потом понимающе покачала головой. — Ну, конечно же, у вас есть комната, причем где-нибудь в лучшем отеле, так, на всякий случай.
— Я остановился в личном номере Хораса Табора в Оперном театре, — объяснил Джефф. — Им я и предлагаю вам воспользоваться.
— Нет, — отрезала Виолетта.
— Но вы не можете оставаться здесь.
— Почему?
— Здесь далеко не безопасно.
— Со мной же ничего не произошло прошлой ночью, — возразила Виолетта.
— Посмотрите на себя: вы полностью измотаны, ваша одежда измята, волосы в беспорядке.
— И это говорит человек, который только что объяснялся мне в любви и просил выйти за него замуж! — заявила Виолетта наиболее любопытным постояльцам, которые подошли поближе, прислушиваясь к их спору.
— Я люблю вас, поэтому забочусь о вашей безопасности. Возможно, раньше я никогда не вел себя таким образом, но не теряю надежды доказать это.
— Как-нибудь в другой раз. Я очень устала.
— Вы можете воспользоваться моей кроватью,
леди, — предложил стоявший рядом мужчина. — В ней никого не будет, кроме меня.
— Она воспользуется моей комнатой, — возразил Джефф.
— Нет.
— Соглашайтесь, — посоветовал другой постоялец.
— Я останусь здесь, — продолжала настаивать Виолетта.
— Но я не желаю, чтобы моя будущая жена проводила ночь в вестибюле отеля.
— А я вовсе не собираюсь становиться вашей женой!
— Придется, — ответил Джефф, чувствуя, что Виолетта, похоже, начинает сдаваться. — Вы пойдете со мной прямо сейчас. Вам нужно принять ванну, что-нибудь поесть и хорошенько выспаться.
— А где же вы собираетесь ночевать сами? — спросил кто-то из мужчин.
— Да, где? — присоединился к нему другой.
— В вестибюле, — сказал Джефф.
— В этом нет необходимости, — возразила Виолетта — Я остаюсь здесь.
— Вы пойдете со мной.
— Нет.
Джефф вспыхнул.
— Встаньте и повторите мне это. Виолетта вскочила со стула.
— Я не пойду с вами, Джефф Рандольф, ни за что. А-а-а! — взвизгнула она, когда Джефф схватил ее под колени и поднял себе на плечо.
— Я буду вам очень благодарен, если вы поможете мне донести ее саквояж, — обратился Джефф к человеку, предлагавшему Виолетте свою постель. — Как видите, у меня только одна рука и та занята.
— Не сомневайтесь, обязательно помогу, — ухмыльнулся мужчина. — Всегда приятно иметь дело с мужчиной, который знает, как обращаться со своенравными женщинами.
— Немедленно опустите меня на пол, Джефф Рандольф, — потребовала Виолетта, стараясь вырваться из его рук.
Она изо всех сил принялась колотить кулаками по спине Джеффа, но ничего не помогало: он крепко держал свою ношу.
— Можете кричать сколько угодно, — предупредил Джефф. — Но мы привлечем гораздо меньше внимания, если вы будете вести себя потише.
— Если вы прямо так понесете меня по улице, я никогда в жизни больше не заговорю с вами.
— Ну что ж, у нас останется больше времени для поцелуев, — прошептал Джефф. — Надеюсь, вы помните, как я целовал вас?
— Вы дикарь! — прошипела Виолетта.
— Вы сами говорили, что я всегда добиваюсь всего, чего захочу, — заметил Джефф, выходя на улицу. — А сейчас я больше всего на свете хочу вас. Поэтому можете себе представить, как далеко я могу идти.
— Будьте уверены, я пойду так же далеко, как только вы меня поставите на ноги.
Джефф пронес Виолетту по Каштановой улице, повернул за угол и направился к Оперному театру Табора. Он уже миновал тринадцать салунов, семь табачных лавок, шесть магазинов одежды и семь ювелирных мастерских.
Джефф видел в окнах свое отражение, но не мог поверить, что он, действительно, идет по улицам Дидвилла и несет на плече женщину, на которой собирается жениться. Джефф ощущал себя каким-то пещерным человеком или викингом. Его семья будет, наверняка, поражена, а в Денвере никто не поверит в это.
Никогда еще Джефф не совершал столь необычных поступков и никогда еще не чувствовал себя так хорошо. По сравнению с этой выходкой даже внезапное решение Джорджа жениться на Розе выглядело как тщательно продуманный план. Джефф понимал, что Виолетта готова убить его, но сейчас это не казалось ему столь важным. Главное заключалось в том, что Джефф впервые в жизни ощутил себя настоящим мужчиной.
На них глазели из окон и дверей, люди останавливались посреди улицы и смеялись, некоторые даже свистели. Только возле Оперного театра Джефф облегченно вздохнул.
— Возьмите ключи и откройте апартаменты, — приказал он ошеломленному клерку; тот подчинился беспрекословно.
— Кого вы несете? — спросил кто-то.
— Свою жену, если мне удастся поставить ее перед священником.
— Я бы не ждал на вашем месте, — засмеялся человек.
— Поверьте, она того стоит, — возразил Джефф, поднимаясь по ступенькам вслед за служащим.
Несколько человек хотели пойти за ними, но мужчина, который нес вещи Виолетты, преградил путь и посоветовал:
— Не мешайте им.
Клерк время от времени оглядывался через плечо, словно желал убедиться, что это не галлюцинация. Виолетта уже успокоилась и больше не вырывалась. Открыв дверь номера, служащий отошел в сторону.
— Отнесите вещи в спальню, — попросил Джефф своего добровольного помощника. — Спасибо. Без вас я бы не справился.
— Вы бы все равно нашли выход, — усмехнулся мужчина. — Такие люди, как вы, всегда находят выход из любой ситуации. Ну, пойдем, — сказал он клерку, все еще стоявшему возле дверей с открытым от изумления ртом. — Тебе нужно продавать билеты, а мне — идти к женщине.
Как только закрылась дверь, Джефф опустил Виолетту на пол посередине обитой зеленым бархатом гостиной. Но еще до того, как ее ноги коснулись толстого пушистого ковра, он обнял Виолетту и поцеловал, потом быстро отскочил назад, чтобы она не успела его ударить.
— Я пришлю кого-нибудь с горячей водой. Когда вы приведете себя в порядок, мы пообедаем, — Джефф обошел софу, стараясь держаться подальше от Виолетты. — После обеда мы поговорим о вашем руднике, но сначала обсудим сроки свадьбы.
Виолетта бросилась к нему, но Джефф устремился к двери, выкрикивая на ходу:
— Мне хотелось бы пожениться, пока Роза не уехала в Техас. Она очень любит свадьбы.
С этими словами Джефф — выскочил за дверь, быстро захлопнув ее за собой.
Виолетта принялась барабанить по двери, всячески обзывая Джеффа и обещая его убить.
Но Джефф только смеялся в ответ. Ему казалось, что он никогда не сможет остановиться, и чувствовал себя счастливым. Виолетта собиралась убить его, как только он откроет эту дверь, отказывалась выходить за него замуж, но все это не имело значения. Джефф любил Виолетту, она любила его. Кроме того, он собирался непременно на ней жениться.
Виолетта была в ярости. Стукнув последний раз по двери, она отшвырнула свой саквояж, но так больно ударилась при этом, что разозлилась еще больше. И тут Виолетта увидела себя в зеркале: волосы растрепаны, лицо пылает, воротник платья оторван. Кошмар какой-то! Она, наверное, никогда не оправится от унижения, которому подверг ее Джефф. Как после этого решиться смотреть людям в глаза? Теперь ей остается выходить на улицу только в безлунные ночи. И рудник свой она никогда не получит. А виноват во всем этом Джефф Рандольф!
Он вел себя как настоящий дикарь. Вряд ли ему бы пришло в голову так обойтись с южной красавицей. Почему Джефф решил, что ей понравится такое обращение, даже если она и янки?!
Вся ее жизнь пошла наперекосяк после встречи с Джеффом. Нет, точнее с того дня, когда она уехала из Массачусетса. Или с того дня, когда началась война? Впрочем, уже не важно, когда это началось. Главное то, что Джефф окончательно все разрушил. Она специально уехала из Денвера, чтобы быть от него подальше, а он последовал за ней, чтобы оскорбить еще раз.
И еще говорил, что любит и хочет жениться! Скорее выпадет снег в середине августа, чем она выйдет замуж за Джеффа Рандольфа!
Постепенно Виолетта успокоилась, тем более что объект ярости отсутствовал. К тому же Джефф решил главную проблему и предоставил в ее распоряжение прекрасный номер в городе, где даже собаки дерутся за место для сна. Но главное, почему Виолетта не могла больше злиться на Джеффа, заключалось в том, что она любила его и готова была отдать свой рудник за возможность остаться с ним навсегда.
Виолетта осмотрелась. Она находилась в элегантной гостиной. На окнах висели зеленые шелковые портьеры. Кресла и диваны были обтянуты зеленым бархатом. Пол покрывал пушистый ковер. Газовые лампы мягко освещали комнату. За одной из дверей Виолетта обнаружила небольшую столовую, за другой — огромную спальню. Вдобавок ко всему в номере была ванная.
Интересно, как Джеффу удалось получить столь шикарный номер в городе, где не сдается ни единой комнаты? Он поистине гений. Единственное его слабое место — люди, особенно женщины. Просто удивительно, как ей еще удалось прорваться через воздвигнутые им барьеры. Если это действительно так и если Джефф на самом деле любит ее…
При мысли об этом сердце Виолетты учащенно забилось. Джефф сам сказал, что любит ее и хочет на ней жениться.
Виолетта снова посмотрелась в зеркало. Да, выглядела она ужасно. Нужно что-то срочно предпринять до прихода Джеффа. Она вернулась в гостиную за своими вещами, когда в дверь постучали.
Миролюбивое настроение Виолетты мгновенно улетучилось. Осталось только чувство унижения, которому ее подверг Джефф.
— Как вы посмели вернуться. Я… — начала Виолетта, распахивая дверь, и осеклась: перед ней стояли два испуганных молодых» человека с ведрами горячей воды.
— Мистер Рандольф велел принести вам это, — Пролепетали они.
Больше всего на свете Виолетте хотелось сейчас Принять ванну. Бессонная ночь на стуле окончательно измотала ее. Она мечтала о горячей воде, которая смоет грязь и снимет напряжение. Но воду прислал Джефф, а от него Виолетта не собиралась ничего принимать.
— Унесите это назад.
— Мистер Рандольф сказал, что вам нужно принять ванну, — извиняющимся тоном произнес один из служащих. — В случае вашего отказа он приказал сообщить ему об этом.
Виолетта боролась с собой. После всего случившегося она не сомневалась, что Джефф подвергнет ее дальнейшим унижениям и силой заставит принять ванну. Она твердо решила заставить его заплатить за каждую минуту своего позора, но ей вовсе не хотелось краснеть еще раз. Кроме того, слишком велико было желание принять ванну.
— Хорошо, внесите. Мне также нужен ключ от номера, — сказала Виолетта, когда служащие уже уходили.
— Он у мистера Рандольфа.
— Но должен же быть еще один.
— Они оба у него. Мистер Рандольф сказал, что будет за дверью, и никто вас не побеспокоит, мадам.
Виолетта тут же записала еще один пункт в длинный перечень прегрешений Джеффа. Молодые люди вскоре вернулись с новыми ведрами воды. Виолетта сначала хотела выскочить из номера и посмотреть, есть ли возможность убежать отсюда, но потом подумала, что Джефф наверняка заранее перекрыл все выходы. Да и куда ей было идти?!
Впервые после приезда в Лидвилл она не чувствовала бессмысленности своей затеи. Ей никогда не забыть поездку через горы, день, проведенный в бесплодных поисках хоть какого-нибудь жилья, голодные взгляды наводнивших город мужчин, напряженную ночь в вестибюле отеля.
Она решила обязательно принять ванну, а уж потом подумать, как поступить с Джеффом Рандольфом.
Виолетта с удовольствием расслабилась в горячей воде. По мере того, как спадало напряжение, она начала в полной мере ощущать накопившийся за это время груз усталости, однако ее решимость убить Джеффа стала понемногу ослабевать. Правда, Виолетте все еще хотелось как-нибудь наказать его: Джефф должен понять, что даже если леди из Массачусетса, недопустимо нести ее по улицам на плече, словно свернутый ковер. К тому же трудно любить человека, который тебя постоянно унижает. Виолетта придумывала все новые и новые планы мести. Но вместо того, чтобы получать удовольствие при мысли о капающей из его раны на ковер крови или треске ломающихся костей, она вдруг поймала себя на том, что хочет посмотреть Джеффу в глаза, коснуться его тела, поцеловать его губы.
Вскоре ей стало совершенно ясно: горячая ванна — не слишком подходящее место для вынашивания планов мести. Ничего, она подождет более благоприятного момента. Джефф Рандольф, несомненно, заслуживает самого сурового наказания. И уж она постарается, чтобы он его запомнил надолго.
К тому времени, когда Виолетта приняла ванну, надушилась и переоделась в чистое платье, она уже злилась на себя саму. Ей, скорее, следовало благодарить Джеффа за то, что он нашел ее в этом ужасном городе. Виолетта безуспешно пыталась убедить себя в необходимости перерезать Джеффу горло, но не могла испытывать ничего, кроме благодарности за то, что ей не придется провести еще одну ночь в вестибюле отеля.
Признаться, Виолетта не предполагала, что Джефф винит себя за поведение на балу, и уж тем более никак не ожидала, что он последует за ней в Лидвилл.
Наверняка, существовала еще какая-нибудь причина его появления здесь. Она бы удивилась гораздо меньше, если бы за ней приехал Харви. Но ведь не с Харви она целовалась на виду у всей школы, не Харви постоянно отрывал ее от выполнения своих обязанностей, не Харви унизил ее перед денверским обществом, не Харви преследовал ее, вынудив провести ночь вне школы, и не Харви стал причиной ее увольнения.
Следовательно, Джеффа привело сюда чувство вины, причем настолько сильное, что заставило его сказать, что он любит ее и хочет на ней жениться. Конечно, Виолетте было приятно это услышать, но разве слова заменят ей работу? Вряд ли она почувствует себя лучше от них, не имея денег, перспектив и не зная, как поступить дальше.
Стук в дверь прервал ее невеселые мысли. Джефф! Виолетта вдруг поняла, что вовсе не так зла на Джеффа, как бы ей этого хотелось. Она решила просто сказать ему, что никогда больше не хочет ни видеть его, ни слышать о нем.
Однако за дверью стоял вовсе не Джефф, а молодой человек с букетом цветов.
Виолетта не знала, что же ей делать. Может, лучше дождаться объяснений Джеффа? Честно говоря, ее очень обрадовало его появление в Лидвилле. Конечно, можно сколько угодно злиться на выходки Джеффа, зато сейчас Виолетта, по крайней мере, чувствовала себя в полной безопасности.
Снова раздался стук в дверь. Теперь это уж точно Джефф! Виолетта хотела уже заявить, что не собирается разговаривать с ним, как оказалась лицом к лицу с двумя уже знакомыми ей молодыми людьми. На этот раз они принесли посуду и скатерть. Накрыв стол, служащие доставили горячее мясо и овощи.
Виолетта не ела целый день и сразу почувствовала голод. Но стол был накрыт на двоих.
— Где же мистер Рандольф?
— Внизу.
— Он поднимется?
— Мистер Рандольф просил передать, что сделает это, если вы попросите.
Первым желанием Виолетты было закрыть дверь и съесть все самой. Конечно, она имела полное право сердиться на Джеффа, но без него пища уже не казалась бы ей такой вкусной. Виолетта также напомнила себе, что Джефф вполне бы мог остаться в своем банке, преспокойно считая деньги и позволив ей бесследно исчезнуть из его жизни. Никто бы не узнал об этом и не осудил бы его.
— Скажите мистеру Рандольфу, чтобы минут через пять он поднялся наверх.