Найти в Дзене

«Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные.»

И всё то они брутальные да грубые. И всё то свои свиные рыла замазывают закалывают - лишь бы не нашли, не отыскали, ведь на них охота идёт.
Правда никто и никогда не в курсе, какая именно охота и за что - но им-то виднее.
Такие особи себе позволяют быть тем кем они являются на самом деле. И хотя позже, если сдвинутся так звёзды — вам захотят сказать о своей на самом деле «ранимой» душе поэта — не верьте. Вульгарные тупые шутки в присутствии женщин, смех от которого становиться тошно. Эти хрюкающие, хлюпающие звуки от которых шарахнет в другую сторону.
Это серая посредственность и постоянный девиз по жизни «а чё такова» . Стоять и просто курить рядом с такими — это как стоять рядом с портовой ** — могут в любой момент принять за такого же — «подобного».
От сюда веет злобой, желчью, чем-то всегда не приятно булькающим — и всё это добро: на постоянной основе — без отпусков и больничных.
Рядом с такими не умирают, нет. Удушить, умертвить — они на такое не способны, но рядом с такими г

Господи, как же я люблю мужиков, что из каждого чайника мне орут о своей "нитакойкаквсёвости".
И всё то они брутальные да грубые.

И всё то свои свиные рыла замазывают закалывают - лишь бы не нашли, не отыскали, ведь на них охота идёт.
Правда никто и никогда не в курсе, какая именно охота и за что - но им-то виднее.
Такие особи себе позволяют быть тем кем они являются на самом деле. И хотя позже, если сдвинутся так звёзды — вам захотят сказать о своей на самом деле «ранимой» душе поэта — не верьте.

Вульгарные тупые шутки в присутствии женщин, смех от которого становиться тошно. Эти хрюкающие, хлюпающие звуки от которых шарахнет в другую сторону.
Это серая посредственность и постоянный девиз по жизни «а чё такова» . Стоять и просто курить рядом с такими — это как стоять рядом с портовой ** — могут в любой момент принять за такого же — «подобного».
От сюда веет злобой, желчью, чем-то всегда не приятно булькающим — и всё это добро: на постоянной основе — без отпусков и больничных.
Рядом с такими не умирают, нет. Удушить, умертвить — они на такое не способны, но рядом с такими гаснут, и пропитываются вонью навозов.

Нет очернения мужского рода хуже, чем «быдло»,
есть только хуже — женщины, которые приняв такой кошмар за силу духа и волю — выбирающие таких гопарей.
Мир пошатнулся — доброту мы принимаем за слабость.
Зловония и узколобость — за волю.

Так появляются серые женщины-мыши и хабалки. Муж и жена — одна сатана.