Несмотря на очень распространенное мнение о том, какие прекрасные были в советское время мультфильмы, на которых мы все выросли (и вы посмотрите, что выросло), есть среди них совершенно невозможные: зло не бывает побеждено, тоска и апатия героев не оставляют, проблемы не решаются, преодоления ни себя, ни обстоятельств не происходит. Часто смерть неизбежна. В общем, очень похоже на классическую русскую литературу.
«Пингвины»
Возможно, самый ужасный мультфильм в истории человечества. Если вам не посчастливилось случайно увидеть его в детстве, вы наверняка один из тысяч травмированных на всю жизнь взрослых. Добрый и сильный пингвин снес яйцо (не спрашивайте. Почему-то в мультике все пингвины мальчики, но главная проблема не в этом), а потом проголодался и решил сходить порыбачить, попросив пингвина-друга приглядеть пока за яичком. Пингвин-друг уронил яйцо в воду и заменил его на камень.
Ни о чем не подозревающий добрый и сильный пингвин возвращается сытый и начинается высиживать камень дальше, любить его и всячески о нем заботиться. Несмотря на то что у остальных пингвинов давно все вылупилось, наш герой не сдается и даже берет с собой «яйцо» в долгое плаванье, когда начинается зима и пора бежать на юг. В этом конкретном случае плаванье оказывается не таким уж и долгим, так как под весом камня добрый и сильный пингвин тонет. Умирает.
«Попугай Кеша»
У доброго и до невозможности терпеливого мальчика Вовки есть мерзкий попугай Кеша, которого Вовка очень любит, непонятно за что. Кеша – врун, эгоист и вообще неблагодарный и неприятный тип, любить которого совершенно не за что. Тем не менее Вовка стоически раз за разом вытаскивает Кешу из всех неприятностей, которые Кеша сам себе и устраивает. Мальчик по ходу мультика много и незаслуженно страдает от выходок этой бесполезной птицы, но с Кешой не расстается. То есть фактически это мультфильм о том, что каким бы ты ни был кретином, всегда найдется человек, который положит жизнь на то, чтобы о тебе заботиться. Ну или о том, что если ты хороший человек, то должен заботиться о всяких кретинах.
«Простоквашино»
Пока родители-кидалты отдыхают на курортах и вообще черти чем занимаются, не по возрасту рассудительный мальчик-хипстер Дядя Федор, предпочитающий общаться с владеющими прекрасным русским языком животными, дауншифтит в русскую глубинку, налаживает там быт и вообще справляется с жизненными трудностями лучше любого взрослого.
Произведение это опасно тем, что может слишком рано дать вашим детям правильную, в общем-то, идею о том, что их жизненные принципы, какими бы они ни были, их родители, какими бы они ни были, не разделяют и будут чинить на пути всякие лишние препятствия. Ну и еще, что от современных родителей толку мало, и о том, что для родителей лучше (в данном случает чистый деревенский воздух с молочком, а не фешенебельные курорты) дети начинают понимать лучше них лет примерно с восьми. Как детей, обогащенных этими знаниями так рано, спрашивается, потом воспитывать? Мультик великий, но смотреть его лучше после сорока, чтоб не расхолаживал.
«Варежка»
Пока нерадивая мать валяется на диване, читает книгу и курит (особенно оскорбительно то, что у женщины интеллигентный вид и манеры), совершенно не интересуясь единственной дочерью, одинокий ребенок с тоской наблюдает за тем, как более счастливые дети играют во дворе со своими песиками. Отчаянная попытка ребенка привести в дом щенка, то есть хотя бы какое-то живое существо, с которым можно было бы делиться душевным теплом, заканчивается трагедией – бессердечная мать требует выкинуть из квартиры не вовремя описавшееся живое существо.
Доведенный одиночеством и невниманием до безумия ребенок начинает галлюцинировать – одна из красных варежек превращается в симпатичного и шкодливого щеночка, с которым теперь можно играть. Другие дети во дворе эти странную пару (девочку и варежку на привязи) стараются не замечать, и их в общем-то можно понять. Хорошо, что хотя бы не издеваются. Когда по возвращении домой сошедшая с ума от одиночества девочка начинает кормить варежку молоком из блюдца, мать убегает из квартиры и в последнем кадре заводит себе щеночка, потому что, видимо, не хочет больше жить одна с сумасшедшей девочкой, хоть она ей и дочь. И даже если предположить, что щеночек предназначается ребенку – все равно уже слишком поздно, и можно начинать откладывать деньги на годы психоанализа – когда мне было шесть лет, я думала, что моя варежка – щенок. Я кормила варежку, гуляла с ней, участвовала в выставке собак и ласкала ее своими маленькими детскими руками. Доктор, как мне с этим жить дальше?