А начнём, пожалуй, с тельняшки , у нас называвшейся "тельник". Я и сейчас в нём, надетом под цивильную рубашку, сижу за клавиатурой. Для Севастополя не такая уж редкость увидеть бело-синие полоски в расстёгнутом воротничке прохожего. Это и привычка, и память о молодости, да и практичная вещь в конце концов, 100% натуральный хлопок.
Были тельняшки обычные, были так называемые "рыбацкие", из более плотного трикотажа, двойной вязки, но в училище их не выдавали, и были тёплые, с начёсом изнутри, такая у меня до сих пор лежит в шкафу.
Так вот, повседневные тельники мы не стирали, а обменивали на чистые при еженедельной помывке в бане. Соответственно, они были несколько выцветшие, а белые полоски имели голубоватый оттенок. Но в вещмешке в баталерке хранились и новые, надеваемые в увольнение или на всякие праздничные мероприятия и стираемые лично с бережением и любовью.
Теперь о тельняшках-майках. Сколько не насиловал память и не рылся в интернете, год введения их в обиход установить не смог, но вот мнится мне, что в 67-м году, когда я получал первое вещевое довольствие, их ещё не было.
Что ещё о нижнем белье? Достаточно свободные трусы под кличкой "труханы" из синего сатина, довольно ноские, и синие же хлопчатобумажные носки, которые назывались "караси", в чём и состояла насмешка над обзываемыми так "молодыми". Но это на флоте. У нас "карасями" могли быть только носки, никакой годковщины, даже признаков, в училище не было.
Посмотрим на заглавный снимок. Тут и тельники, и майки. На переднем плане "хромачи", о них я уже рассказывал. Труханы какие-то больно тёмные и носки явно неуставные. Что-то шепчет мне - снимок сделан в более поздние времена.
А чем они заняты? Циклюют обломками стекла паркет, снимая тончайшую стружку с чёрными следами от ботинок.
Пока не закончат, в отпуск не поедут, а эта операция проводится как раз перед отпуском, после очередной сессии, каждый час на счету, так что в полдня уложатся и в классе своём и на прилегающем участке коридора.
Теперь о "мице" наконец. Это фуражка, которую носили с четвёртого курса. Мне кажется, что данное название происходит от "мичманка". Летняя белая отличалась от суконной чёрной тем, что поверх тульи из реденькой ткани с клеёнчатым ромбом изнутри посередине, чтобы не засаливался верх, надевался съёмный чехол из более плотного материала. Его следовало содержать белоснежным и стирать почаще. В белой мице было две пружины - одна внутри тульи, другая под чехлом. Здесь было раздолье для воплощения своих понятий о военно-морской красоте. Пружины можно было укорачивать, придавать им эллиптическую форму, выдирать из передней части вату, чтобы придать передку желаемый вид и самое главное, можно было придать тулье вожделенную форму гриба, "грибан" по-научному.
Вот посмотрите, мой однокурсник наблюдает, как горят конспекты после выпускного экзамена, они ему в дальнейшей службе и нахрен не нужны. На нём мица практически стандартного образца, с чуть-чуть укороченной пружиной или обеими, или одна вообще выкинута:
Козырёк, кстати уже нового образца, с одной волной по краю.
Это два матёрых морских волка с кафедры морской практики и если у капраза просто ослаблены пружины, то у капдва грибан ещё какой!
Нижние поля тульи должны быть туго натянуты и располагаться параллельно поверхности земного шара, а верх иметь форму купола, подпираемого макушкой. При этом передняя часть, где располагается "краб" быть более-менее вертикальной. Задача нетривиальная, капдва справился с ней не совсем. Однако, кто его тронет? А модники более низких званий постоянно подвергались остракизму со стороны начальства.Но красота требует жертв!
А это я на заполярной практике в Лиинахамари после четвёртого курса развратничаю напоследок перед состоявшейся через полтора месяца моей свадьбой на далёком юге. На бабе моя фуражка-грибок, труханы уставные, а караси - нет. Но кто их будет проверять у практически пятикурсника за Полярным кругом?
На ногах хромовые ботинки, в рабочих четверокурсники почти не ходили.
Рабочее платье называлось коротко - "роба". Мы, как будущие подводники, носили робу синего цвета в отличие от командных училищ, где она была белой, но ткань у них мне казалась более толстой, чем наша. Не знаю, как её назвать - парусина, что ли, довольно жёсткая поначалу, пока не обомнётся и не постирается с десяток раз.
Стирали мы её сами, в холодной воде, а другой в казарме круглый год и не было. Были такие плоские корыта из нержавейки в умывалке, расстилаешь робу по дну, замачиваешь, натираешь хозмылом и шарашишь жёсткой щёткой, бо руками хрен что сделаешь, потом переворачиваешь и с другой стороны то же самое. Не важно, летом или зимой.
От стирок и солнца она постепенно светлела, но поскольку в отличие от корабельного состава в учебных подразделениях рубаху заправляли в брюки, её низ оставался тёмным.
Продолжение следует, подписывайтесь