Ну какой нормальный молодой человек двадцати семи лет от роду, получив задание немедленно отправиться в командировку, поедет прямо из части на вокзал? Вот и я, четко ответив «есть!» отправился прямо домой. Там борщ, котлеты, жена и мягкая постель. А уехать и рано утром можно. Дороги все равно двое суток. Неспеша отдохнув, уложив ребенка, приступили мы собственно к главному... А тут стук в дверь! Я говорю - иди, открой - если что - меня нет - уехал. Ушла. Слышу - с кем то шепчется. Возвращается. Говорит - там посыльный командировочное удостоверение принес. Ну?- спрашиваю, ты взяла? - Нет. Ну так иди возьми!
Опять ушла. Опять какой-то шепот. Возвращается. Чего вы там обсуждали? Ничего - говорит. Ну и ладно, думаю. Время идет, вставать рано... Утром уехал.
Примерно через месяц, сижу в лесах, командую, как могу... Докладывает мне старшина, что присылали «на перевоспитание» бойца. С какой-то темной историей, что якобы при штабе служил, да проштрафился. Вот его на путевые работы и отправили, чтоб жизнь медом не казалась. Смотрю документы - фамилия славянская - уже хорошо. В наших войсках русскоговорящий солдат - находка. Ну веди говорю - посмотрим что за фрукт. Заходит он, и как-то офигевшим взглядом на меня смотрит. Застыл, будто привидение увидел. Выяснилось, что он пока телефонистом служил, умудрился с девчонкой своей в Москве с Дальнего Востока за счет части перезваниваться. Ну, молодец, парень, что сказать... Нашли мы ему работу по силам, только как-то он сильно меня сторонился и косился все время. Потом, видимо не выдержал, говорит: разрешите обратиться, товарищ капитан? - Что такое? - Да я вот все спросить хочу. Вам ваша жена на меня не жаловалась?
Тут, у меня честно говоря, сердце упало.
-А чего это она должна была жаловаться?
Ну он и рассказал, что когда служил при штабе, вызвал его командир части и говорит - езжай в город, отвези капитану такому-то командировочное. (Молодец, комбат! Понимал, что никуда я на ночь глядя не поеду!). Я, говорит, и поехал. Прихожу, стучусь в дверь. Открывает такая девчонка симпатичная. Я говорю ей: Отец дома? Она на меня уставилась и молчит. Я опять ей - че дар речи потеряла! Отец дома? Я ему командировочное принес. Она говорит - нет его дома! Дверь закрыла и ушла. Потом опять высунулась - говорит - давай командировочное! Я, говорит, думаю, чего теряться, и говорю ей - ты завтра вечером выходи - мы тут с пацанами в беседке на гитаре играем. Она ничего не сказала и дверь закрыла. А потом, когда мне сказали, что на перевоспитание в роту к капитану такому-то, то даже обрадовался - думаю, это у которого дочка хорошенькая. А когда зашел в вагончик - вижу там не дядька старый, а молодой. Тут я и понял, что это ж жена ваша, видимо была...
Вот такое покаяние.
В следующую поездку домой выпорол жену вожжами, чтоб за моей спиной с солдатами не договаривалась....