Ее звали Хатидже и она была самой образованной султаншей гарема за всю историю Османов. В этом она была очень похожа на брата султана Селима, в правление которого империя сильно осовременилась. Пользуясь благосклонностью брата, султанша также повлияла на этот процесс. Но в истории запомнилась не только своей прогрессивной деятельностью.
Жил-был художник один..
Антуан-Игнас Меллинг попал к Османам вместе с русским посольством. Парню было всего 19 лет, но юной султанше он наверняка казался уже взрослым и мудрым - ей было всего 14. Что их свело, любовь к искусству или другая любовь, неизвестно. Но наивно думать, что двое молодых людей могли общаться исключительно по делу в таком опасном возрасте. Историки утверждают, что султанша и художник были весьма близки. Хотя для этого у них были тысячи официальных причин.
Во-первых, брат-султан, можно сказать, водил дружбу в Наполеоном, хотя с Францией отношения были очень непростыми. Сама султанша тогда еще не была замужем и могла свободно заниматься тем, чем душе угодно. А тонкая душа девушки стремилась к красоте.
Селим выделил сестре дворец Нешетабад между Ортакей и Куручешме в Бешикташе. Хатидже-султан была элегантной леди, которая интересовалась изобразительным искусством. Она хотела перестроить свой дворец в европейском стиле, но не знала, кому это доверить. По рекомендации датского посла немецкому художнику и архитектору Меллингу было поручено перепроектировать дворец в Нешетабаде.
Меллинг, который был приглашен во дворец, принял предложение Хатидже султан и начал работать в кратчайшие сроки. Меллингу, который не говорил на турецком и не знал дворцовых обычаев, был предоставлен переводчик и выделена квартира во дворце для проживания.
Однако Меллинг, который что-то не поделил с агами дворца, покинул его какое-то время. Хатидже была так расстроена, что попыталась убедить Меллинга вернуться, и назначила тяжелые наказания всем дворцовым агам. Меллинг, который снова вернулся во дворец по ее настоянию, на этот раз работал в более комфортной обстановке. Меллинг, прежде всего начавший менять внутреннее и внешнее убранство дворца, сделал модель из воска и подарил ее Хатидже.
Язык любви
Шло время и между молодыми людьми завязалась переписка. По делу, конечно ;) Но почему-то переводчик уже не мог помочь, и Меллинг начал изучать турецкий язык, чтобы обсуждать вопросы, по которым он будет консультировать. Неудивительно, что отстранение переводчика вызвало подозрение - нет ли в письмах чего такого, что не должны читать посторонние люди? Однако Меллинг не знал арабской вязи, поэтому отправлял свои письма на турецком языке латинскими буквами. Так Хатидже стала первой женщиной в империи, выучившей латинский алфавит. (За несколько веков до того, как Турция перейдет на него окончательно). Эти письма до сих пор хранятся в одной из личных коллекций во Франции.
Зная, что султанша любит красоту, юноша построил лабиринт из роз, акации и сирени. (Разве не похоже на подарок романтичного влюбленного?) Это был такой сад, что те, кто вошел в него, не могли найти выход на извилистых маленьких дорожках, усаженных экзотическими цветами, но никто не жаловался на этот прекрасный сюрприз.
Султан Селим приходил в этот сад время от времени и наслаждался прогулками по нему. Однако в процессе обустройства дворца вновь произошло неприятное событие. По жалобе Антуана Хатидже уволила главного агу, чтобы не потерять своего архитектора с высоким художественным вкусом. Однако этого оказалось мало, Меллинг больше не вернулся, и завершать работы пришлось другим архитекторам, пытающимся уловить задумку автора.
То, как Хатидже старалась, чтобы подольше сотрудничать с Антуаном говорит о ее сильном увлечении. Либо дизайном, либо..дизайнером. Тем более, что по другой версии, Хатидже и Антуан поссорились из-за другого. Мужчина женился, и, хотя султанша тоже успела побывать в браке, ее супруг очень быстро скончался. В 1803 году Меллинг вернулся в Париж. Хатидже, пережив двоих своих сыновей, умерла в 1822 году. Антуан Меллинг оставил после себя множество картин, посвященных Стамбулу и красивую историю любви к османской принцессе Хатидже.