Ядовитый цвет который исходит от вулканов .
На протяжении веков оранжевый пигмент был получен из токсичного минерала. Келли Гровье смотрит на оттенок, который, по мнению алхимиков, имеет решающее значение для создания Философского камня, и который позволяет искусству поворачиваться между различными состояниями бытия. Автор: Келли Гровье
Освободите апельсин от истории искусства, и все это рухнет. Небо над «Криком» Эдварда Мунка падает, и огонь, который воспламеняет знаменитый Флеминг-июнь Фредерика Лейтона, вспыхивает. Уберите оранжевый, и все, что от теплого вечного сияния египетской гробницы, живопись на смущенную щетину тлеющих автопортретов Винсента Ван Гога, исчезает. Подвижный арбитр между решительным красным и неуступчивым желтым, оранжевым - это пигмент, который поворачивается. Это шарнир оттенка, который позволяет произведению искусства поворачиваться между противоположными состояниями бытия - этим миром и другим, жизнью и смертью. Вне рамок художественной истории оранжевый оказался необычайно эластичным символом, расцветающим в виде спектра форм и культурных смыслов. Несмотря на то, что влиятельный европейский королевский дом апельсинов прослеживает свое название еще дальше, чем фактическое количество цвета в 1540-х годах, его выдающийся сын Уильям III (более известный как Уильям Оранский) быстро обнял лингвистическое совпадение в 1570-х годах. Его оранжево-бело-голубой флаг мятежников станет предшественником современного триколора Нидерландов. Оттуда оранжевый взял на себя все, от швейцарских пожарных машин до костюмов, которые носили астронавты на Международной космической станции. Но именно в области искусства и эстетики цвет более плодотворно развивается. Убежденный в том, что светящийся мерцание orpiment (его название является сокращением латинского aurum , что означает «золото» и пигментное значение «цвет»), должно быть ключевым ингредиентом придумывания Философского камня, алхимики на протяжении веков рисковали воздействием вредного вещества. Точно так же художники. Чтобы окунуться в оккультный апельсин, нужно было в равной мере флиртовать со смертностью и бессмертием.