Стою я значит, в автобусе переполненном с утра, злая, спать хочу. В автобусе народу набилось битком.
Я еще тогда, стоя на остановке, заметила что-то неладное с автобусом этим: он когда подъехал, видно было, что утрамбован под-завязку человекомассой - только дверцы открылись, автотранспорт буквально "выплюнул" из себя кучку людей, вывалившихся на улицу. Они выскочили галдя, выпустили вереницу пассажиров и втиснулись обратно. И я вместе с ними. Я протолкнулась еле-как, сзади мне в спину напирала толпа прущщихся следом.
Немного позже эта толкотня прекратилась - народ начал потихоньку рассеиваться, выпадывая из автобуса кучками на каждой остановке.
Впереди меня стоял лысеющий дяденька в очечках. Когда на поворотах меня заносило, или автобус потряхивало, я падала на этого дяденьку, хваталась за него а он громко возмущался:
-Женщина! Прекратите меня трогать!
"Женщина"... Как меня взбесило это слово, мне ведь еще и тридцати нет!!!
Я когда сигареты в магазине мужу хочу купить, мне не продают, требуют паспорт показать!
А он меня женщиной обозвал!
Я только рот открыла, чтобы нахамить, а он быстренько отвернулся, разговаривая по телефону. Стоял, повернувшись ко мне спиной, это он специально в телефон громко болтал, чтоб меня не слушать!
И такая меня злость взяла, что я взяла и ткнула этого дяденьку противного зонтиком. В попу.
Потом стремительно развернулась и поперла быстрым шагом к выходу.
-Женщина!!! Что вы себе позволяете?! - взвизгнул он.
-Да, действительно, женщина! Что вы себе позволяете, - громко и весело крикнула я по пути какой-то тетеньке в коричневом берете.
И выбежала прочь из автобуса на остановке, затерявшись среди прохожих.