Раздрай – это слово, наверное, многим знакомо. Из этого состояния могут вытащить поступки. Друзей, родственников, коллег. А иногда просто посторонних мужчин. Пара слов, жест – и вот, ты уже снова на коне. А поступки эти были, на первый взгляд, проще пареной репы. А ведь – помогли!
Сторож
Он был летчиком, уже на пенсии и к нам в садовое товарищество попал случайно: мельком услышал, что дачам нужен сторож. Работа была далеко не престижной, временами грязной: в его обязанности входило чинить фонари, следить за водокачкой, да и много еще всякой всячины. Но долгими зимними вечерами он не пил, как это обычно бывает у сельских сторожей. За несколько зим он выстроил на своем участке теремок — настоящий, деревянный, рубленый и вырезал из дерева… качели – для нас, тогда еще ребятишек — из под его легкой руки вышла целая детская площадка. Все было с какой-то затеянкой: резные завитушки, деревянные перила в форме силуэтов животных, витиеватый узор на древесине. И качели!
Качели были очень высоки, казалось, так и улетишь туда, в небо! У детворы было столько радости…. Но закончилось все, как это обычно у нас бывает: соседи с близлежащих участков пожаловались, что крики детворы им мешают, и площадку перенесли на окраину дач. А там площадку, бревнышко за бревнышком, сожгли на шашлыки какие-то залетные. Но спустя годы, вспомнив ощущение бескрайнего неба, обозреваемого с качелей-катапульты, я почему-то подошла к старому летчику и просто сказала спасибо. А он, смущенно глядя себе под ноги, ответил: «Не травите душу».
Таджик
С ним я познакомилась, когда работала продавщицей в палатке и готовилась к поступлению в университет. В промежутках между приходами покупателей я сидела и читала очередной учебник по литературе и с ужасом думала о предстоящих вступительных экзаменах. Вдруг на пороге палатки появился таджик в потрепанной робе. Купил двадцать буханок хлеба, уложил на багажник своего велосипеда, собрался уходить, но бросил взгляд на обложку книги, которую я теребила в руках. «Вы любите Блока?», — внезапно спросил он. «Вы тоже любите Блока?!», — удивленно ответила я.
Оказалось, что мой собеседник хорошо знает русскую литературу, что в советской школе зачитывался Толстым, Тургеневым. И Блоком — само собой, разумеется. Когда работы в стране не стало, приехал мешать цемент, чтобы строить коттеджи. Но русскую литературу не забыл, и свою – тоже. И по вечерам, когда стройка стихает, а в бригаде рабочих наступает покой, собравшись возле костра, они все вместе поют рубаи Омар Хайяма и думают о родине — об Азии, с которой связаны. Экзамены по литературе я сдала тем летом на «отлично».
Зек
Несколько лет я работала в редакции православного журнала и принимала ежедневно множество звонков, в том числе от заключенных. Многие звонили от нечего делать — им нужен был собеседник, чтобы поплакаться на свою судьбу, — и принимались рассказывать о том, что они наделали за свою бурную жизнь. И в какой-то из дней, когда мои силы были уже на исходе, позвонил один из таких зеков. Но, вместо того, чтобы жаловаться на жизнь, он вежливо спросил, как оформить благотворительную подписку, четко и лаконично обозначил суть своей просьбы, столь же вежливо уточнил детали и деликатно попрощался. От разговора осталось ощущение, что вот наконец-то позвонил настоящий мужчина. День был спасен,
Таксист
Я возвращалась после вечеринки и опоздала на последний автобус. Площадь у метро была заставлена такси, но у меня, как назло, не оказалось с собой наличных. Ко мне вереницей подъезжали машины, и водители настойчиво спрашивали, не нужно ли меня подвезти. Я качала головой и упрямо говорила, что буду ждать автобус, который столь же упрямо не шел. И вдруг один из таксистов предложил подвезти просто так. Я кивнула. «Всех денег не заработаешь», — сказал он. И ведь действительно…
Учитель
Это были последние экзамены перед выпуском. Писался диплом, и никак не лезла на ум классика, путались имена и даты, художественные периоды и течения в литературе. Препод был строгим и пугал карточками с цитатами на экзамене. Ожидание этой будущности еще больше выматывало. И перед экзаменами, изнеможенная, я подошла и сказала, что сдавать просто нет сил и что я собираюсь брать академ. На что он просто ответил: «Я ставлю вам тройку». А ведь и вправду, иной раз и тройка «вывезет».
Вот такие истории вспомнились, когда я подумала о настоящих мужчинах. И самое главное, они — такие мужчины — действительно рядом. Стоит только очень внимательно посмотреть вокруг.