5 самых успешных «понаехавших» в России XIX века
Кто хоть раз в жизни представлял собранный чемодан, переезд в другую страну и новое дело или менял вместе с работой место жительства, тот, возможно, поймет героев нашей статьи.
Иностранным предпринимателям в дореволюционной России было еще сложнее, чем местным. Не было семейных связей, а иностранное гражданство создавало юридические преграды. Но они не унывали: искали земляков-компаньонов, меняли подданство, переделывали имя на русский манер — и из какого-нибудь Фердинанда Теодора получался Федор Карлович.
Многие из этих людей были в чем-то смелее и авантюрнее отечественных предпринимателей. Ведь чтобы отправиться в далекую и холодную Россию, да еще и замахнуться здесь на большое дело, надо быть или мечтателем, или изобретателем, или очень уверенным в себе человеком. Именно такие и становились лучшими.
«Где церковь — там поп, где фабрика — там Кноп»
В 1839 году в Москву из Манчестера приехал 18-летний немец Людвиг Кноп, сотрудник компании De Jersey & Co, которая специализировалась на торговле пряжей. Он должен был работать всего лишь помощником московского представителя этой фирмы. Но «переусердствовал» и устроил техническую революцию в текстильной отрасли, сколотил один из самых больших капиталов того времени и получил от Александра II титул барона.
Кноп быстро стал осваиваться — например, научился много пить и при этом сохранять ясную голову. К тому же замечал, что русские купцы — люди дельные, но ручной труд и слабость кредитной системы не дают им возможности расти. Поэтому когда Савва Морозов предложил ему оборудовать Никольскую мануфактуру английскими машинами, это прозвучало как вызов. Нужно было убедить промышленников Манчестера поставить в Россию станки (то есть создать себе конкурентов), да еще и в кредит, тогда как они работали только за наличные. Но Кноп вызов принял и справился с почти невыполнимой задачей.
В 1852 году он открывает свою фирму и придумывает схему, которая в будущем принесет ему миллионы. Ее можно назвать «Фабрика с нуля под ключ недорого». Клиенту делали проект фабрики, строили ее, затем привозили оборудование и механиков-англичан. Те собирали машины и еще несколько лет обслуживали их. Сценарий был поставлен на поток, поэтому дешевле Кнопа помочь наладить производство не мог никто.
Оплату своей работы немец брал акциями будущей фабрики. В итоге он стал совладельцем более чем ста предприятий. Появилась даже поговорка «Где церковь — там поп, где фабрика — там Кноп». А когда он решил построить собственную фабрику, то превзошел сам себя. «Кренгольмская мануфактура в Нарве многими считается лучшим в мире по организации предприятием», — скажет газета «Таймс».
Под старость Кноп переехал в родной Бремен, приезжал раза три в год в Россию — решить текущие дела и установить цены на хлопок и пряжу. Остальным участникам рынка приходилось с ними просто соглашаться.
Питер, вода и медные трубы
Франц Сан-Галли из прусского города Штеттин начинает работать в 17 лет. Устраивается в оптовую фирму, торгующую российскими товарами, и через два года как подающий надежды сотрудник оказывается в новом филиале компании в Санкт-Петербурге. Платят ему там поначалу «слишком мало, чтобы выжить, но слишком много, чтобы умереть с голоду».
Устав от бедности, в 28 лет Сан-Галли решил остепениться: жениться, сменить гражданство и открыть свой бизнес. Даже девиз придумывает: «Поставь себе цель, иди вперед, не трать времени на споры».
Приданое жены и кредит в 5 тысяч рублей, взятый у друга, стали стартовым капиталом. Он начал производить и продавать изделия из металла: камины, умывальники, трубы, кровати. Но за первые три года купец чуть не разорился. Однако все равно старался ездить в Европу, чтобы следить за новинками в своей сфере, читал периодику и потихоньку создавал ноу-хау для систем отопления.
И когда на него свалился первый крупный и важный заказ на ремонт отопительной системы в императорских оранжереях Царского Села, Сан-Галли продемонстрировал свои новинки во всей красе.
Пожалуй, именно его способность изобретать и совершенствовать сделала ему карьеру. Фирма Сан-Галли бралась даже за технически незнакомые заказы.
Он одновременно делает и противопожарную систему для Старого Царскосельского дворца, и чугунный операционный стол для академика Павлова, и общественные туалеты. Последнее начинание вышло почти случайно. В городе умерла богатая бездетная куртизанка, и думали, куда деть «грязные» деньги ее наследства. Вот Сан-Галли и предложил…
Но, пожалуй, самое известное его изобретение — хайцкёрпер. В переводе с немецкого название означает «горячая коробка», а по-русски это просто батарея. Фабрикант будет снова много ездить по Европе, но уже чтобы рекламировать свое новшество.
К концу жизни у Сан-Галли была крупная фабрика с городком для рабочих, особняк, магазины в Петербурге и Москве, пожизненное дворянство. А в кабинете красовался очередной девиз: «Не спеша, но без отдыха».
Самарский пивной король
Создатель знаменитого «Жигулевского» австриец Альфред фон Вакано решил пойти по семейному пути и стал заниматься пивом еще когда учился в школе. Но планы пришлось отложить из-за Австро-прусской войны. Пережив службу, ранение и плен, молодой человек возвращается к мечте: учится, работает в нескольких странах, в том числе в России. Свое дело он решает открыть подальше от столиц, зато поближе к хорошей воде — в Самаре.
В 1880 году он вместе с компаньоном попросил у города в аренду на 99 лет участок на берегу Волги. Причем на торгах, которые устраивает город, вел себя совсем «не по-русски». Его единственный конкурент, купец Субботин, прибавлял к стартовой цене то 100, то 700 рублей, а Вакано постоянно увеличивал сумму только на рубль. В итоге получил заветную территорию и уже через год начал продавать пиво «Венское» и «Венское светлое». Неофициально оно называлось «Жигулевским».
Козырем фон Вакано были технические новинки. На его фабрике работали конвейер и транспортер, был налажен автоматизированный разлив пива. Плюс паровая установка, котельная с самым крупным в городе хранилищем мазута. Кстати, квартиры работников завода первые в Самаре получили паровое отопление.
Задачу экспорта решили тоже технично — с помощью специальных барж-холодильников. Неудивительно, что бизнес быстро рос. С 1881 до 1905 года выпуск пива на его фабрике увеличился примерно в 50 раз, а фон Вакано стал третьим в списке крупнейших производителей этого напитка в стране. Продукцию продавали в 50 городах России, в Европе и даже в Персии.
Но его интересы не заканчивались заводским забором. Он построил первую в городе электростанцию, осветил фабрику, квартиры рабочих, драматический театр и Струковский сад. На свои деньги сделал две линии городской канализации, в своем доме открыл бесплатную библиотеку, а в неурожайный год организовал в городе столовые на тысячу человек. А еще построил теннисный корт, но это уже по более личным причинам — его жена Марина фон Баредер была теннисисткой и развивала спорт в Самаре.
За сладкой жизнью
Прочитать полную статью на www.megaplan.ru
Подписывайтесь на наш канал и не забывайте ставить лайки.
C уважением, команда "Мегаплана"