Памяти Рэйчел Корри* (10.04.1979 – 16.03.2003), рифмованное эссе к пятнадцатилетию со дня гибели.
Она явилась на свет весенним солнышком, цветущей вишневой веточкой на радость родителям – белокурая младшая девочка… Выросла гордостью папиной: умная, терпеливая. И надеждою маминой: хрупкая, добрая, милая. Тянулась к прекрасному, изучала искусства, жалела людей и собак, и каждый сломанный кустик. Трудилась в команде, всегда оставаясь собой. В своем городке помогала и тем, от которых все отвернулись, тем, кто больны душой. Казалось, весна ее жизни едва начиналась, когда она расцвела и открылись глаза, и спала с них пелена… Хотелось объять необъятное, соединить океанские берега: письмами детскими – чистыми и наивными. Цветными мелками, дорогой акварелью – с запада, простыми карандашами, ручкой с погрызенным кончиком – с востока… Не смогла остаться равнодушной… Не сумела потупить взор, стоять на месте, смущенно переминаясь с ноги на ногу или вовсе ладонями закрыть уши. Не из того теста. Полетела бороться за справедливость – в самом покинутом этим словом месте. Там, где человеческая жизнь – песчинка, там где не одно десятилетие – неравная борьба и творятся бесчинства… Где дети гибнут по дороге в школу, где бесконечные посты контроля, где сквозь сжатую пружину пытаются взглянуть на свет израненные свобода и воля… Не могла иначе – слышала, как Газа плачет… Крушились надежды и планы: о сохранении семейных домов, о городах-побратимах, вкладе в мирное небо, колодезной чистой воде и цветущем оливковом саде… Я бы хотела писать ей «здравствуй!», если бы тот солдат откопал в коросте собственное сердце и сдал бы назад. Вовремя услышал в мегафоне не столько текст конвенций, на которые его стране плевать, сколько голос, способный к совести и светлой стороне призвать, или, хотя бы встрепенуться и на тормоза нажать. Конечно, видел он ее – и руку, поднятую вверх, и цвета пламени жилет, что отражает свет.
Когда она совершала свой подвиг, вставая на холм, пытаясь защитить всего лишь жилой дом, перед смертоносным военным бульдозером, то верила что это не конец, – о чем и писала недавно домой – мол, и вы, родные, там, за океаном, верьте! Встречала гибель стойко, без истерики… С тех самых пор она – не просто Рэйчел, – «совесть Америки». Кто-то скажет «юности запал», особо отпетые – «сама виновата». Убийца дважды оправдан лживым судом, что тут сказать, кроме того, что Бог справедлив, Он знает, кого наказать… Но люди мира оценили подвиг: шаг за шагом, её именем – улица в Рамалле, бродвейская пьеса, корабль свободы, кино, школьный музей и известная песня, фильмы, кантата и вечная память… Газа помнит своего героя, светлая память тебе, Рэйчел Корри.
*Рэйчел Корри – американская активистка, выступавшая против израильского присутствия на западном берегу реки Иордан и войны в Ираке. Состояла в организации International Solidarity Movement (ISM), которая, согласно её программе, занимается «правозащитной и миротворческой деятельностью и оказанию международного содействия палестинцам». Рэйчел Корри погибла ровно 15 лет назад в возрасте 23 лет в Секторе Газа при попытке защитить от разрушения израильским военным бульдозером жилой дом.
Палестинские врачи пытаются спасти жизнь молодой Рэйчел
Имя Рэйчел Корри в культуре:
– Пьеса и театрализованная постановка «Моё имя Рэйчел Корри» (Великобритания)
Кадр из спектакля “Мое имя Рэйчел Корри”
– Кантата «The Skies are Weeping» (Небо плачет) – композитор Филипп Мунгер (США)
– Документальный фильм «Рэйчел» – режиссёр Симона Биттон
– Документальный фильм «Рэйчел – американская совесть» – режиссёр Яхъя Баракат (картина была показана в России на втором Международном фестивале мусульманского кино в Казани)
– Песня «The death of Rachel Corrie» – Дэвид Ровикс
– В одной из палестинских средних школ в деревне Кафр-Цур создан музей Рэйчел Корри, а на въезде в деревню установлен памятный камень.
Нурия Гибадуллина