Работа на скорой помощи полна разных историй: какие-то комичные, какие-то трагичные. И тут главное в этой работе - закрыться от трагедии, быть циником, и быть достаточно черствым человеком. Ну, вы понимаете, проф.деформация, но мы не всегда можем абстрагироваться, и вот история моего коллеги, который для себя ответил на вопросы, есть ли жизнь после смерти и что там за чертой.
По-традиции подписывайтесь на канал и ставьте палец вверх чтобы я видел,что не зря всё это пишу.
С его слов:
- Да, вызов был вообще изначально ничего особенного, типа давления, а я ну пару месяцев на смене, и соло, то есть один на бригаде. Ну, думаю, чего уж там, на что-то серьёзное не пошлют, а так по мелочи. Так и было, ездил по бабушкам разным, магнезию колол, ЭКГ снимал - в общем, не пыльная работа, а тут знаешь! По рации вызов:
- 8-я бригада, ул. Ленина, 8 кв … Молодой человек, 21 год, жалобы на боль в груди, головокружение, диплопия (двоение в глазах).
Ну, выехали по адресу, я-то думал, ничего серьёзного, ну, что там у парня может быть-то в 21 год? В общем, приехали, я вошел в подъезд, поднялся на этаж и смотрю - квартира открыта.
Тут надо сказать, что мой коллега поперхнулся и очень сильно задумался:
- Слушайте, я понимаю то, что я дальше вам расскажу, не укладывается в здравый смысл, и я не прошу даже вас верить или нет. Просто это было, и все! БЫЛО! Знаете, это как в рассказе Мастер и Маргарита, когда Воланд общался в парке с писателем и его руководителем. « Бог есть, и точка, не надо никаких доказательств».
Пройдя в открытую дверь квартиры, врач окликнул пустоту:
- Скорая помощь! Вызывали? – ответом было молчание.
Больше не спрашивая я двинулся в квартиру дальше, и тут на встречу из сумрака квартиры вышла старуха, вся сморщенная как печеное яблоко.
- ЧегойсЬ тЭбЭ, службанный? – нахмурилась она, и говорила она именно так.
- Скорую вызывали?
Старуха сморщилась еще больше и отрицательно покачала головой
- Никогось мы не зваМши, ступай отсель.
И только я развернулся, как услышал хрип и стон:
- Помогииитттеее…. Пожалуйста….
Я посмотрел на старуху, ее лицо скривила маска злобы.
- Ступай отсель! – гаркнула та.
- Так, отойдите и не мешайте работать, а то я наряд вызову! – и отодвинул сумасшедшую.
Вбежав в комнату, где на кровати лежал бледный парень, я тут же развернул бурную деятельность, уже не обращая внимания на склоки старухи.
Я снял ЭКГ, который показал острую брадикардию с ЧСС не более 36, я стал вытягивать парня, а старуха крутилась рядом, и в тот момент как я понял, что один уже ничего не сделаю, я набрал свою подстанцию
- На 8-ю бригаду по последнему вызову вызываю реанимацию, острая брадикардия с изменением ритма на желудочковую, блокада правой ножки пучка гиса, переходящая в полную блокаду синотриального узла.
И в этот момент я понял, что больше не слышу тяжелого дыхания парня. Сказать, что меня как током пробило, - ничего не сказать. Но что было странно - старуха, которая крутилась рядом, сейчас стояла и мерзко улыбалась. Но мне уже было не до нее.
Я скинул парня с мягкой кровати на пол и произвел первый кардиоудар, за ним следующий, ввел адреналин 2 мл внутривенно и принялся производить реанимацию. 30-2, 30-2... Я качал, вдыхал, и снова колол адреналин. Мне уже было наплевать на все, что происходит вокруг, мир сузился в одну точку, где были я и этот несчастный. В голове билась мысль: только не так! Только не это! Черт! Да что с тобой, парень? Давай!
Я остановился и снова произвел кардиоудар, и вдруг понял, что больше не могу. Все, парень мертв. И тут мысль, можешь! Ты должен! Мои руки уже свисали плетью, и я опять набрал адреналин в шприц, разбавив его, и добавил кордиамин. Я знаю, что так нельзя, но и выбора у меня не было. Хуже ему уже не будет. Я ввел препарат и снова стал качать, как остервенелый, пот ластил глаза, сердце выдавало 200 ударов, не меньше, мир опять сузился, и тут, на очередном витке, когда я вдавил грудину, вдруг что-то мне ответило, мир рухнул и стал черно-белым, а потом в мозгу разорвалась разноцветная радуга: мне ответило сердце! Оно билось под моими ладонями, и этот стук казался самым громким звуком, который я бы слышал за всю свою жизнь. Это было громче, чем 1000 истребителей, чем сотни поездов, звук набирающего ритм сердца, прошел сквозь мои ладони и пальцы, проник в мой мозг, и я упал рядом с парнем, тяжело дыша.
Я, уже наплевав на все и на всех, достал сигарету и поджег её, из моих глаз текли слезы, они мешались вместе с болью и потом и скатывались на пол.
- Ну, чегоЖ, твоЯж взяла. Забирай! - услышал я звук голоса старухи, а когда повернул голову в её сторону, та просто растаяла на моих глазах, сигарета у меня так и выпала из рук и обожгла мне пальцы. "Моя взяла," - прошептал я беззвучными губами, нащупывая пульс парня на лучевой артерии. Пульс был ровным и синотриальным.
В этот момент в квартиру залетела реанимация.
