За затерянными мирами не нужно далеко ходить. Прибрежные леса необъятного Кенозера в Архангельской области скрывают своей густой листвой десятки заброшенных сёл, ведущих свою историю с 17-18 века. Конечно, от большинства из них остались лишь воспоминания, да какие-то едва различимые следы пребывания здесь когда-то человека. В эти деревни не добраться на машине — здесь просто нет никаких дорог, а через густой лес не проберётся никакой вездеход. Единственный путь — по воде. В две такие деревни можно попасть, взяв моторную лодку в Вершинино с проводником из местных жителей.
Из Вершинино лодка доходит до небольшой и уютной лахты (залив) Запожье. Дальше только пешком еще несколько километров. На берегу нас встречают туристы, которые разбили тут лагерь, официально оплатив своё пребывание Кенозерскому нацпарку. Они немного недовольны визитами гостей, потому что рассчитывали на полное уединение с природой. Но что поделать — через лахту проходит не менее официальный маршрут «Тарасовская бровина» того же нацпарка.
Немного поругавшись с нашим проводником, они успокоились, отметив, что лично к нам не имеют никаких претензий, потому что мы такие же туристы. Торопливо, бочком, просачиваемся в лес и растворяемся в нём.
Холодным лето было и в 2015-м, когда я оказался в этих краях впервые, холодным оно выдалось в 2017-м... Чернике уже было положено висеть чёрной на кустах, но ягод нигде не было видно. Лишь в самой чаще леса удалось набрать несколько пригорошень красно-синей черники, закрыв тем самым программу-минимум этого путешествия по Русскому Северу.
Грибов тоже особо в такой холод не сыщешь. Попалось лишь несколько маленьких гвоздиков белых и лисичек. И вот этот неядовитый гриб-рогатик.
Через пару километров, наконец, появляются первые признаки существовавшей тут когда-то цивилизации. Когда-то тут рядом было озеро Подгорное, которое однажды загадочно утекло в разлом.
На этом месте стояла деревня Бор, от которой остался лишь ветхий поклонный крест, прислонённый к дереву. Единственный оператор, который есть в этих местах — «МегаФон» — и тот в чаще леса берёт не уверенно. Наш проводник то и дело ищет место, откуда можно позвонить домой. Удивительно, но находит.
Многие озера, на берегу которых стояли деревни, давно превратились в болота, заросшие морошкой. К нашему счастью, спелой.
Наш проводник случайно обмолвился о том, что знает одно морошковое место неподалеку. И сразу пожалел об этом, увидев, как у нас загорелись глаза. Удалось уговорить его лишь обещанием, что фанатизма не будет, и вакханалия не продлится более 15 минут :). Да и тучи комаров, мигом нас облепившие, не дали бы собрать всё поле морошки.
Не все озёра этих мест пропали. Крупное Купецкое озеро виднеется сквозь заросли кустов и прибрежной травы. Подойти к воде без болотоходов вряд ли получится.
Но когда-то тут кипела жизнь. Жители деревень занимались земледелием, выращивали овёс, репу, рожь, ячмень, пшеницу, лён, горох. Дома были большие, одноэтажные. Летом они жили в большой избе, а зимой ютились в задней, отапливаемой части дома. Ходили на охоту. Старожилы еще помнят местного знаменитого охотника Артемьева, который в 50-х годах заготовлял пушнину для государства. На его счету — 74 убитых медведя.
На входе в деревню Выстручье стояла водяная мельница.
Сейчас от неё остался лишь один каменный жернов, который лежит рядом с тропинкой в траве.
Дорога выводит нас из леса на открытую поляну возле самого Кенозера. Это и есть деревня Тарасово, ради которой мы сюда и шли.
Деревянная часовня Афанасия Многомилостливого (XIX век), да поклонный крест — всё, что от неё осталось.
Часовня была капитально отреставрирована в 1991 году и с тех пор оберегается. Главный враг деревянных построек — молния. Очень много их было утрачено из-за пожаров, вызванных грозой. Поэтому все такие церкви сплошь покрыты толстыми прутьями грозоотводов. Эстетически плохо, зато это единственный способ сохранить память веков.
На часовню можно забраться. Правда, тут действует жёсткое ограничение по габаритам, как в аэропортах. Не прошёл в рамку — не твоё.
Деревня Тарасово, как и многие другие по Союзу, исчезли в 60-70-х годах, когда началась оптимизация и укрупнение. Жители многих Кенозерских деревнь снялись с насиженных мест и перебрались в Вершинино, поближе к цивилизации и колхозам.
Природа быстро забирает то, что ей принадлежало по праву.
Леса покрыли те места, где еще 50 лет назад стояли дома.
Ровная подстилка из мха делает лес сказочным, мультяшным. Ходить по нему очень приятно, словно по пружинистому ковру. Но далеко лучше не забредать — места дикие, и лес этот простирается на многие километры.
Таких деревень в Кенозерье много. К некоторым из них проложены маршруты, по старым фотографиям и документам составлены путеводители. Ребята из Кенозерского национального парка большие молодцы, что делают эту работу. Трудно сохранить историю, особенно, если она деревянная.