У меня был дед. Но когда в его 89 лет пришла пора прощаться с грешным миром, уйти спокойно он не смог. Родственники слетелись в маленький поселок со всех концов мира, как саранча.
Они готовы были драть друг другу глотки из-за случайно найденного в старом буфете завещания. По завещанию дед оставлял землю, дом в пригороде столицы и медали старшей внучке – единственной заботившейся о нем в последние 30 лет. Но кто заботился о дедушке и в каком он сейчас был состоянии никого не волновало.
Старшая внучка несколько месяцев ездила по родственникам с просьбами о помощи для устройства деда в больницу, но все остались глухи к ее мольбам. Вызванивали нотариуса, выгоняли прочь священника, чтобы он, не дай Боже, не подсунул умирающему дарственную в пользу старинного монастыря. В доме стоял хаос. На крики и оры соседи уже третий раз вызывали полицию, красивый сам с зеленой лужайкой превратился в вытоптанную пустыню.
И вот, настал момент икс. Дедушка от напряжения и усталости тихо ушел ночью, когда рядом с ним никого не было. Наутро приехал полицейский с юристом и худенькой пенсионеркой, которую никто не знал. Как оказалось, эта старушка – никто иная как единственная наследница всего состояния. Именно на нее дед переписал все сразу, как только узнал, что двое детей жены были рождены не от него, а все остальные соответственно родней не являются. Почти каждый родственник был внесен в список проверки ДНК – теста. Волосы для пробы собирала та самая внучка, от которой все отмахивались с презрением. А пенсионерка оказалась родной племянницей деда, найденной все той же внучкой. У родни не было никакого права – ни юридического, ни морального – на получение чего-либо из описанного. Полицейский потребовал всех освободить дом, и в течение 30 минут все разъехались.
Люди, которые никогда не были друг другу родными.