Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять одну простую истину: громче и активнее всех о необходимости разоружения будет кричать тот, кто хочет остаться единственным владельцем оружия, что автоматически означало фактический контроль над миром. Впервые американцы попытались стать главными на планете сразу после Второй мировой войны.
Попытка номер раз
В прошлой статье мы остановились на попытке Бернарда Баруха, курировавшего программу по созданию атомной бомбы в США, запретить ядерное оружие и его разработку по всему миру. Естественно, можно подумать, что увидев последствия бомбардировок Японии, советник 5 президентов Соединенных Штатов и серый кардинал Америки решил, что открыл ящик Пандоры и его необходимо срочно закрыть, но… Он предложил создать при ООН международное Агентство по атомным разработкам (Atomic Development Authority) с широкими возможностями по вводу санкций для «нарушителей». Нарушителями, естественно, признавались все, кто занимается разработками в ядерной сфере и не делится информацией с США. Специально для этого предполагалось создание инспекторских групп и технических средств, позволяющих обнаруживать ядерные объекты. Агентство, при этом, не должно было подчиняться ООН.
Среди технических средств предусматривались, например, специальные самолёты со следящим оборудованием. Естественно, самолёты должны были быть большими, чтобы лететь далеко и высоко, неся на борту людей и технику. Идеальной базой для таких самолётов могли стать американские стратегические бомбардировщики. Пускать на свою территорию самолёт, способный принести с собой вместо инспекции атомную бомбу – удовольствие ниже среднего, особенно в тогдашней атмосфере взаимного недоверия. А не пустить было бы нельзя… Попытка создания агентства получила название «План Баруха».
Страсти в свежесозданной ООН разгорелись нешуточные: СССР не устраивали принципы работы предполагаемого агентства, поэтому советская делегация предложила просто запретить использовать атом в военных целях, американцы же начинали кричать о непропорциональности сокращения военных потенциалов. Тут стоит немного отвлечься и напомнить об уйме американских планов по ядерным бомбардировкам СССР, от воплощения которых в жизнь Штаты удерживала только мощь советской армии, способной даже в условиях превращения части родной территории в радиоактивный пепел просто уничтожить любого напавшего.
В общем, споры шли долго – в 46-47 годах спорили, в 48 году «План Баруха» вынесли на голосование в Совет Безопасности, где СССР наложил вето и проект отправили на доработку. В итоге агентство оказалось подчинённым Совбезу, что не устроило авторов и работы были свёрнуты. Свернули их лишь по одной причине – СССР получил возможность влиять на работу агентства и просто блокировать невыгодные для себя решения. Зато, пока тянулись все эти разбирательства, в СССР таки создали и таки испытали свою бомбу.
Параллельные меры
Являясь одними из полюсов силы на планете, Советский Союз был для США опаснее всех остальных стран вместе взятых. Причём не только в военном, но и в политическом плане. Возможно, многие удивятся, но при Рузвельте отношения между США и СССР были весьма тёплыми, а в Голливуде даже снимались фильмы, восхваляющие Советский Союз и советский образ жизни. Американцы, а большинство населения в Штатах тогда относилось к пролетариату, надеялись, что после войны Америка возьмёт от Советов отношение к рабочему классу, а Сталин будет развивать предпринимательство. Столь светлые мечты были прерваны смертью Рузвельта. После него пришёл Трумэн.
Естественно, советником при нём оказался всё тот же Барух, который, при этом, приятельствовал с небезызвестным Черчиллем, на тот момент уже бывшим премьером Великобритании. Многие слышали о речи Черчилля в Фултоне, ознаменовавшей начало Холодной войны. Тогда экс-премьер, будучи уже частным лицом, заявил, что отношения между СССР и англоязычными странами должны строиться на основе военного превосходства Штатов. Обладающих атомной бомбой.
Что любопытно, но термин «Холодная война», ранее употреблённый Оруэллом в статье «Ты и атомная бомба», в речи Черчилля не звучал. Зато прозвучал он в следующем, 47-м, 16 апреля, во время выступления Баруха перед палатой представителей Южной Каролины. За месяц до этого, 12 марта, президент Трумэн озвучил перед Конгрессом новый политический курс США, который полностью пересматривал внешнюю политику Рузвельта.
Автор - Павел Шумило