Эта история произошла много лет назад в Казахстане, когда мы с родителями приехали на лето погостить к бабушке. Я была еще совсем ребенком и только вступала в подростковый возраст – мне было лет двенадцать. Будучи девочкой бойкой и общительной, я быстро подружилась с соседскими ребятами, которые уже на следующий день предложили мне сходить на речку. Родители сначала были против, но бабушка их успокоила, сказав, что местная речушка мелкая, глубокие ямы есть только за большим кустом ивы, вот туда заплывать запрещено. Пообещав плескаться возле людного берега, я радостно убежала с новыми друзьями. Играли в воде мы достаточно долго, до самого вечера, и вот, когда уже солнце стало уходить на закат, я вдруг увидела на берегу маленькую девочку. Она стояла около того самого куста ивы и наблюдала за нашей игрой. Я помахала ей рукой, приглашая присоединиться к нам, но она не пошевелилась, а просто стояла и продолжала смотреть. И тогда я решила подойти к ней познакомиться, и только сделала несколько шагов, как девочка развернулась и убежала. Я спросила у своих новых друзей, кто она, но ребята, недоуменно на меня посмотрев, сказали, что никого не видели, и это показалось мне странным. Удивившись, я не стала спорить, а вскоре и вовсе забыла об этой девочке.
Примерно через неделю мы опять пошли на речку, где так же, как и в прошлый раз, пробыли до самого вечера. В какой-то момент я спиной почувствовала чей-то взгляд, обернулась, и снова у куста ивы увидела ту самую девочку. На этот раз я не стала делать приветственных жестов, а сразу сказала друзьям: "Ребята, вот она, та самая девочка". Все посмотрела в ту сторону, куда я указывала, но… никого не увидели! Сначала я подумала, что они меня разыгрывают, потом даже разозлилась: ну как же так, вот же она стоит, смотрит на меня! Почему ее вижу только я? И тут соседский мальчик Андрей спросил, как эта девочка выглядит. Я ответила, что маленькая, лет семи, рыженькая и с веснушками, в зеленом сарафане и серой косынке, накинутой на плечи. И вот тут произошло что-то странное: ребята буквально шарахнулись от меня в разные стороны. Они сказали, что я описала Зину – девочку, которая утонула здесь в прошлом году, в той самой яме за кустом ивы. А так как я приезжая, то и не могла знать, в чем Зина была одета. Соответственно, не вру. Я даже возмутилась: зачем мне врать? И решила дома рассказать всё бабушке – старушке, верящей в легенды и придания. А, значит, и в призраков тоже. Я хотя и была ребенком, но понимала, что раз девочка мне является, то с какой-то целью. Значит, ей что-то нужно, но сказать об этом она не может. И мне очень хотелось ей чем-то помочь.
Вечером, придя в комнату к бабушке, я осторожно у нее поинтересовалась, могут ли призраки являться только одному человеку, еще и незнакомому? На что бабушка ответила, что как раз к незнакомым людям они и являются, потому что те, кто их знал при жизни, могут испугаться и не понять знаков. А то, что девочка Зина приходит с определенной целью, сомнению не подлежит. Тогда я рассказала бабушке всю историю и спросила, что мне теперь нужно сделать. Бабушка задумалась и ответила, что, насколько она помнит утонувшую соседскую девочку, она никогда не расставалась с любимой игрушкой – растрепанной куклой. И, когда Зину хоронили, бабушка посоветовала ее родителям положить эту игрушку в гроб, но ее никто не послушал. И теперь девочка наверняка приходит за любимой растрепой. Тогда я спросила, где кукла сейчас может находиться. Бабушка снова подумала и сказала, что видела ее на поминках, валяющейся в саду. Это всё, что мне было нужно. Стоит ли говорить, что я перелезла через забор дома покойной девочки и нашла там игрушку? Да-да, я ее украла. И отнесла к кусту ивы, хотя было уже темно и мне было очень страшно. Но я верила, что поступаю правильно. А на рассвете я прибежала туда вновь – и не нашла там куклы. Не знаю, забрал ли ее призрак Зины, но до конца каникул, сколько бы я не ходила на речку, девочка больше не появлялась. И до сих пор, спустя много лет, я вспоминаю эту историю и верю, что сделала что-то хорошее.