Подписывайтесь на канал и ставьте лайк!
После четырехдневного рейда в Домбае с обильными снегопадами, когда за ночь выпадало метр снега, я заехал в Приэльбрусье, и уже один. Прогноз сулил 3 дня стабильного ясного неба с морозами около -20. Еще несколько дней назад я не думал, что сюда попаду. Саша, заинтриговав меня летними фотографиями с тех мест, поехал домой. Вооружившись адресом некой тети Зуи, у которой можно остановиться за небольшую плату и купив маленькую карту Приэльбрусья на вокзале я поехал в Терскол. Уже в предгорий не мог отлипнуть от окна автобуса. Последние несколько сел доехал автостопом. Снег похрустывал под ногами, река Баксан клубилась паром. Тети Зуи я не нашел, да и мне сказали, что там якобы уже все занято.
Подписывайтесь на канал и ставьте лайк!
Сориентировавшись по Мапс ми, решил, что надо влезть повыше откуда можно обозреть округу. А тут как раз неподалеку была лыжная траса на гору Чегет. На Домбае мы ходили пешком по лыжной трассе, это было очень легко, утоптано ратраком, палки без колец даже не врываются. Так я поднимался за пару часов налегке на Мусат-Чери, 3200м. Но сейчас на мне висел рюкзак 25кг со всей снарягой для автономки. Лыжная трасса быстро ушла вправо, а я резанул прямо, упершись грудью в глубокий снег. После новогодних Карпат, такие глупости меня не останавливали и за 2.5часа выкарабкался на вторую станцию канатки, набрав 650м. Чуть ниже станции обнаружил домик с надписью КСС, пустая деревянная изба, открыто.
Сказать, что я был рад – ничего не сказать! Теперь не придется ловить ночной колотун в палатке. Станция 2 на 2750м, здесь совсем другая панорама: видно всю Баксанскую долину от Эльбруса до Курмутау, с ослепительными снегами, грозными скалами и ледниками. Я впервые оказался в высоких горах, и масштаб захватывал дух. Солнце постепенно клонилось к закату и народу наверху становилось все меньше. К счастью, я договорился с хозяйкой кафе, остаться тут наверху, есть рабочий вагончик где иногда ночуют летом, мне выдали от него ключ. Внутри было 2 кровати с одеялами и температура ровно как на улице. А первая хижина КСС находилася существенно ниже, и точка для съемки там менее выигрышная. Так что я остался в вагончике.
Это был простой железный ящик, немного перекошенный, оббитый изнутри вагонкой с трещинами в окне и головой тура на стене. Отсняв последний свет на склонах гор, я забрался внутрь готовить ужин, а перезаправленый газ с балона горел стабильно при -20. Температурка тем временем падала, а звездочки выползали. Великий Донгузорун под созвездием Ориона все не давал мне покоя, восходящая луна освещала Эльбрус, а в долине мелькали огни проезжающих машин. Усы тем временем смерзались все крепче, но я не уставал приседать между 30-секундными выдержками на камере, и наматывать кроссы по мостику и ступенькам на 2-минутных.
Такая себе зимняя медитация =) Забежав же после 3х часов синей льдиной со штативом обратно домой, в надежде согреться, тепла конечно же обнаружено не было (дом, милый дом). Я поставил чай, выскочив тем временем наружу бегать. Закутавшись после в свои 2 спальника и 2 одеяла я еще долгих 4 часа не мог нагреться и заснуть. Я все думал что за наказание быть длинным (рост 190), когда теплая кровь не продавливается давлением до кончиков пальцев на ногах.
Подписывайтесь на канал и ставьте лайк!
Зато в 7 утра к рассвету так же сложно было покинуть этот прогретый одеяльный кокон, жертвой оставался лишь нос, превратившийся в бордово-фиолетовую бурячелу) Этот утренний дубак был самым сильным в моей жизни. Продукты замерзли в камень, сало не резалось, финики приходилось разбивать термосом, залитая кипятком овсянка остыла за секунды, не успев запариться. Но благо солнце поднималось выше, проливая теплый свет и на нашу замерзшую станцию. По радио услышал, что на верхней станции температура опускалась этой ночью до -30.