Фото:Андрей Безукладников.
Эта история наделала шуму в восьмидесятые годы, и, возможно, вы ее слышали в различных вариациях. Так получилось, что моя семья была непосредственным участником этих событий, поэтому я расскажу вам историю из первых рук.
Мы всю жизнь прожили в Ярославле, тогда, в советские времена, это был очень чистый, позитивный и спокойный город, стремительно развивающийся, с хорошими учебными заведениями и различными детскими досуговыми организациями. В нашей семье было двое детей, я, старший – Глеб, пяти лет, и моя сестра Оленька, на два года младше. Мама водила нас с Олей в детский сад, расположенный в четырех кварталов от нашего дома. И отец и мать работали с утра до вечера и поэтому мама отводила нас в садик с утра спозаранку и спешила на завод. Вот и в то зимнее утро мама вела нас в садик, а мы с Олей шли и ревели. Еще бы, на улице был жуткий мороз, темно, и так хотелось спать. А в садике всех родителей встречала заведующая и объявляла, что в конце недели к нам приедет фотограф из Москвы и нужно будет всех детей собрать на групповое фото. Всех просили прийти красивыми, или на крайний случай принести банты для девочек с собой, а в общей комнате воспитатели сами все организуют. Мама, как и другие родители, конечно обрадовалась этой новости, тем более все это планировалось сделать за счет садика, поэтому утром в пятницу к нашему детсаду потянулись вереницы причесанных и красиво одетых детей. Родителей попросили удалиться и на фотографировании не присутствовать. Это показалось моей маме странным, но в то время распоряжения не обсуждались и она уехала на работу. А нашу группу выстроили в три большие шеренги, поставили лесенкой и стали фотографировать. Фотографом из Москвы оказался очень большой и грузный мужчина, он все время молчал. Вид у него был очень неприветливый, кожа какая-то дряблая и неприятного темного оттенка. Зато его ассистентка, женщина в годах, с высокой прической из седых волос, была очень словоохотливой и постоянно крутилась перед нами и советовала поправить галстук-бабочку или улыбнуться в камеру.
После того, как нас закончили фотографировать, женщина объявила, что мы очень хорошая, послушная и красивая группа, и если наши родители захотят сделать личную фотографию своего ребенка, то честь этого каждый напечатанный снимок они бесплатно оформят в фоторамку. Это было здорово, и вечером, ожидая родителей, мы думали о том, как обрадуем их такой новостью. Большинство родителей согласилось, еще бы, фотографы из Москвы к нам не каждый день приезжали, да и красиво оформленную фотографию оставить на память хотелось очень сильно. И вот нашу группу отфотографировали уже на личные снимки. Из нашей семьи фотографировали только Оленьку, я в тот раз заболел и раздосадованный сидел дома.
Долгую неделю весь детсад ожидал окончания печати фотографий, и вот в следующую пятницу нам вручили глянцевые снимки, каждый в совей собственной рамочке, хоть прямо сейчас вешай на стенку. Фотографии и групповые, и личные вышли очень хорошими и многие родители рассказывали о снимках своим знакомым и рекомендовали обратиться к нашей заведующей, чтобы она дала контакты этого фотографа.
Но через некоторое время на наш садик стали одна за другой сыпаться эпидемии. Дети в группе постоянно болели, стоило кому-то выздороветь, как начиналась другая болезнь. Многие дети вообще перестали появляться в саду, ослабленные и похудевшие, они отлеживались дома или в больницах. У Оли открылись головные боли, причину которых врачи не могли понять. Стали даже думать на опухоль, Оля все время плакала. Это были ужасные дни. Со мной все было в порядке, но ходить в садик, где из группы в тридцать человек осталось от силы пять, было тоскливо. Мама очень сильно нервничала, она не вылазила из больничных листов, а лучше сестре не становилось. И вот как-то ее подруга, водившая в тот же садик сына, позвонила маме и спросила, как выглядят сейчас ее фотографии в рамкей? Мама очень удивилась такому вопросу, а подруга сказала. что фотография ее сына поблекла и местами на ней проступают какие-то ржавые пятна. Мама кинулась к комоду и взяла фотографию Оленьки, она была уже не такой яркой, как сначала, и ее верх как будто вовсе выцвел. Мама удивилась, но предположила, что это просто влияние солнечного света, а может некачественной фотобумаги, и переставила фотографию на другое место. Но с этого дня она стала пристальнее смотреть на фото и ей уже тоже стало казаться, что фотография становится все бледнее с каждым днем.
И вот в один «прекрасный день» я со своим другом играл у нас дома. Мы носились по комнатам, перекидываясь «сифой» и в один из бросков сифа попала прямо в Олину фотографию. Она упала на пол и стекло разбилось. Я стоял огорошенный, представляя, какое наказание получу от родителей. А мой друг уже рассматривал рамку, она развалилась и мы увидели, что под Олину фотографию внутри была вложена другая карточка. На ней были запечатлены чьи-то похороны, люди вокруг гроба и покойник.
Вечером состоялся семейный совет. Обе фотографии сожгли, рамку выкинули, а мама обзвонила всех родителей из группы, у кого были телефоны, и попросила вынуть фотографии детей из рамок. Дальше все развивалось как в страшном сне. Родители, вынувшие карточки детей из рамок, находили под ними кто крупным планом фото покойников в гробах, кто-то видел заснятые похоронные венки. Кто-то вытаскивал из-за рамки фотографии могил с кладбища. На одной фотографии была запечатлена автокатастрофа и трупы, лежащие за машиной. У всех родителей, нашедших такие вложенные снимки, были проблемы со здоровьем детей. Напротив, те, кто не пожелал делать личное фото, на здоровье детей не жаловались.
Родители собрались утром у детского садика и потребовали разговора со всей дирекцией и заведующей. Все фотографии были выброшены или сожжены. Руководство садика только руками разводило, по их словам фотографы обратились к ним сами, у них было много рекомендаций от других учреждений, которые они показывали, но после забрали с собой. Стали попробовать звонить по оставленными ими телефонами, но попадали то в московскую больницу, то вовсе в ЖЭУ. Пото выяснилось, что фотографа побывали и в других детских садах, и там и там после визита был объявлен карантин. Скандал со снимками не утихал и родители добились снятия с должности заведующей нашего детсада. Дети после истории со снимками стали постепенно приходить в норму. А история эта еще долго кочевала по всем местным газетам. Говорят, что в нескольких детсадах в других городах тоже появлялись странные фотографы.