1. Муравейник. Число его обитателей назвать невозможно. Живая кипящая масса завораживает. Уследить за отдельным мурашом, если его не пометить, так же трудно, как уследить за отдельной летящей снежинкой.
2. В африканской саванне люди наблюдают за длинным холстом антилоп, совершающих ежегодные свои миграции. Конца и начала у шествия нет. Если подняться на вертолете — та же картина: появляясь за линией горизонта, за горизонтом с другой стороны животные исчезают. Это последние на земле шествия крупных животных. Когда-то подобные картины можно было наблюдать и в Америке. Нескончаемой лентой шли с летних пастбищ на зимние миллионные массы бизонов. Это виденье, увы, теперь уже в прошлом.
3. На Севере еще можно увидеть тысячные стада оленей. Очень занятно выглядят в Антарктиде пингвины. Взрослые ходят бок о бок, а пуховые малыши во время метели сбиваются в плотный ковер — так легче спастись от холода.
4. Для некоторых жизнь возможна только в массе — семье. Пример — пчелы. Каждая пчела в отдельности существовать не может. Ее жизнь на физиологическом уровне подчинена законам сложного коллектива. Это дает повод ученым называть пчелиную семью организмом.
5. Большому числу животных выгодно жить стадом, стаями или большими колониями. Тут каждый сам по себе, но вместе оленям выживать легче. В стае есть вожаки, опыт старших помогает выжить, встать на ноги молодняку.
6. Большими группами держатся моржи, морские котики. Огромными стадами (косяками) плавают некоторые рыбы, например, сельди.
7. Некоторые группы животных называют колониями. Эти сообщества образованы для выведения потомства — колонии чаек, бакланов, цапель, пингвинов. Самые многочисленные колонии образуют похожие на воробьев африканские ткачики. У каждой пары гнездо отдельное, но все гнезда вместе, «под одной крышей», напоминают копны сена, повисшие на деревьях. Ткачики в таких сообществах исчисляются многими тысячами. Опустившись на поле, армада способна начисто уничтожить весь урожай.