В середине XVIII века на южный Урал пришли промышленники строившие заводы, за ними естественно пришли подневольные работяги - крепостные крестьяне с центральных губерний империй. Часть из крестьян жила на заводах, а часть расселилась в теснинах гор, там они в основном занимались выжиганием угля и снабжали им печи заводов.
Так пролетело два столетия, многие из этих деревень исчезли, а какие то сумели пережить две мировые войны, революцию и голод. А вот с наступившим капитализмом не справились. Тяжело было смотреть на умирающие деревни и только старухи как живые свидетели эпохи молчаливо провожали уходящую эпоху деревень.
Еще в детстве я помню как отец изредка заезжал в маленькую деревню к знакомому егерю, еще тогда мне эта деревня казалась пустой - одна улица, дома с резными наличниками, высокие ворота. А совсем рядом с горного хребта наступала уральская тайга прижимая поселок к реке. Сейчас уже этого селения нет на карте, но как ни странно жизнь там не закончилась. Прошлой осенью с товарищем охотником мы поднимались вдоль реки и в логу к своему удивлению показался дымок. Охотники, рыбаки, туристы? Нет, дым шел от избушки. Хоть улица поросла могучей травой, перед одним из домиков была видна прокосина, по крутояру ходили козы, а значит жизнь еще не покинула эту глушь.
Нас встретила старушка - баба Лида, я даже не мог предположить сколько же ей лет, на вид около 80. Она живет тут одна уже 6 лет, последнюю её соседку забрали дети в город. У бабы Лиды тоже есть дети в Магнитогорске, но бабушка никак не хочет покидать свою малую родину - тут и помру говорит. Единственное что пугает её так это хозяйство, которое останется без хозяйки. По её глазам видно, что баба Лида уже устала, только небольшие искорки в глазах появляются когда старушка рассказывает о тех временах когда жизнь в поселке бурлила. Она помнит почти всех жителей, рассказывает короткие истории о тех кого давно уже нет на свете. Над дверным косяком висит старая двухстволка
- волки зимой у берега ходит - говорит баба Лида - иногда приходится и палить
Трудно представить конечно как хрупкая старушка держит ружье, но думаю железный характер компенсирует старческую немощь. Когда мы уходили дальше, баба Лида вышла нас провожать до изгиба реки. Деловито дав нам пару советов, бабушка развернулась и поковыляла в сторону своего единственного в округе жилища. Мы вглядывались вслед уходящей. Уходящей молодости, уходящей бабушки, уходящей эпохе...
На полке много книг, среди них есть и поэтический сборник уроженца этих мест, когда я читаю эти строки я всегда вспоминаю живущую наедине с тайгой сухонькую бабу Лиду:
Небо выпито до дна.
Ах, как жаль, что жизнь одна!
С левой стороны — Европа,
С правой — Азия видна!
И уносит нас ладья
С теплым именем «нодья»
На такие континенты,
Где никто нам не судья!..
Где та неба бирюза?
Где озёра, как слеза?
Где вобравшие полмира
Хвойные твои глаза?
Опустели закрома.
Заколочены дома.
Но бессмертные старухи
Вас накормят задарма!..