В одном красивом-красивом городе в самом-самом его центре в большом-большом доме жил «мещанин и пошляк», который «выворачивает наизнанку свою подлую и низкую душонку» в форме детских рассказов.
Думаете, мы сейчас будем говорить о каком-то извращенце или враге народа? А это об известном каждому с детства писателе Михаиле Михайловиче Зощенко. Как видите, товарищ Андрей Александрович Жданов не чуждался резких выражений. Этот партийный деятель отвечал за идеологию в 1940-х годах, и, по его мнению, от сатирических рассказов Зощенко она явно не крепчала.
А, я еще забыла про «подонка литературы».
До постановления партии о закрытии журналов «Звезда» и «Ленинград» 1946 года так не говорили о Зощенко, и сегодня, конечно же, не говорят. Просто рассказывают. Знаете, в Петербурге есть совершенно замечательный музей Зощенко!
Музей-квартира писателя-сатирика и переводчика Михаила Зощенко расположен в доме с целым списком кличек, самая забавная из которых, наверное, «Писательский недоскреб». Но об этом чуть позднее. Три корпуса живут на три адреса – наб. канала Грибоедова, 9 / Чебоксарский пер., 2 / Малая Конюшенная ул., 4. В середине XVIII века дом входил в огромный комплекс зданий Придворного Конюшенного ведомства. Здесь жили конюхи, а в 1882 году по указу Александра III в доме поселили музыкантов придворного оркестра. Собственно, часть из них были из Кавалергардского и лейб-гвардейского Конных полков, так что тематика здания не сильно изменилась. И если раньше на первом этаже дома №9 по наб. канала Грибоедова располагались экипажные сараи, то с переездом оркестра организовалась собственная реп-точка.
Вся эта музыконная история существовала на первых трех «нормальных» этажах. А в 1934 году появились два куцых, будто сплющенных этажика, венчающие здание. Вот вам и разгадка прозвания «недоскреб»! Внутри этих этажей-пони поселилась литературная элита Союза писателей. Техники особо не было для полноразмерной надстройки, да и карниз Зимнего дворца указывал попридержать лошадей.
На арене появляется Михаил Зощенко. В 1930-х годах он – самый известный человек Петербурга-Ленинграда и обладатель самой роскошной, дорого-богато меблированной пятикомнатной квартиры писательского кооператива. Но не в ней располагается ныне музей жизни и творчества Зощенко. Сегодня ты на коне, а завтра тебя уже обходят стороной знакомые писатели, а ты голодаешь и ждешь на лестнице приезда «черной маруси». Зощенко впал в немилость Сталину после самокопаний в книге «Перед восходом солнца» в 1943, а в 1946 году вышло процитированное в начале постановление Жданова, где последний как мог, как умел поносил Зощенко и Ахматову. Приехали.
Просто не было в Зощенко хитрости, уклончивости, а были прямодушие и чистосердечие. В советское время нельзя было писать спорные вещи, и можно было без особого труда (да и без спорных вещей тоже) поплатиться головой.
Зощенко понимал, что играет с огнем. Но не мог иначе, выражал себя через собственный стиль и тематику обличительных рассказов о людских слабостях и недостатках. Которые, конечно, были у всех. Но только не у советских людей, вы что! Краем стал рассказ о приключениях сбежавшей из зоопарка обезьянки, в наши дни заботливые родители учат на нём своих детей доброте и любви к животным. В СССР произведение было истолковано таким образом, что уж лучше в разбомбленном зоопарке сидеть, чем среди советских людей бегать. Колко, но без околичностей прокомментировал это Владимир Войнович в своей книге «Антисоветский Советский Союз»: «Откровенно говоря, когда я думаю о судьбе Зощенко, меня удивляет не то, что власти обрушили на него такой мощный удар, а то, что они не сделали этого раньше».
Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли? Запрещенный и нуждающийся, Зощенко с семьей через серию обменов оказался в маленькой двухкомнатной клетушке 1954 году. За четыре года до смерти, когда он уже мог, но просто не хотел ничего писать, измученный многолетними гонениями.
Именно эта квартира является пристанищем музея, появившегося в 1987 году. Коллекционерам удалось собрать множество писем, рукописей, автографов и первых изданий автора. В одной комнате воссоздана обстановка, в которой обитал писатель. Музей уникален и ценен тем, что все вещи в комнатке – подлинные, никаких «мебель тех времен» и «похожее кресло».
Экскурсовод с трепетом показывает книги на прикроватной тумбочке и потертые туфли возле нее. «В этой маленькой комнате всё по-старому». Всё выглядит аккуратно, скромно, просто. Интеллигентно. По-зощенковски. В бывшей комнате его жены располагается ряд интереснейших стендов, погружающих в атмосферу десятилетий, соответствующих годам жизни Зощенко. Есть упоминания и о других знаменитых жителях писательского кооператива. До сих пор зиждется надежда расширить музей и посвятить его всей ленинградской литературе XX века в этом писательском «месте силы».
Это точно не самый большой музей Петербурга, и не самый известный. Но когда вы в очередной раз пойдете от Дворцовой площади или к Спасу на Крови, или из таких гигантов, как Эрмитаж или Русский музей, загляните в переулок между домами на Малой Конюшенной. Там скрывается настоящее сокровище, музейный бриллиантик. Всего час вы потратите на осмотр комнаты, экскурсию, аудиогид и стенды. Но приобретёте ощущение прикосновения к чему-то доподлинному и истинному. Близко-близко. Честно-честно.