Смог и сажа печного отопления, вечно коптящие кочегарки, ТЭЦ и покосившийся дымный частный сектор окутают вас в запахи бензина без дорогих духов. Заходящий с улицы человек подобенен чадящему голему, облепленному смрадом от костров, на которых сжигают грешников в аду.
Скрыться от всего этого можно только лишь в личном автомобиле. Устроиться в кресле поудобнее, включить радио с провинциальной рекламой натяжых потолков и ползти в намертво оцепеневшей пробке, которую иные оптимисты именуют городским движением. Причина пробок - конечно же Обамка и госдеп, но никак не тот самый неубранный снег.
Общественный транспорт стоит рядом, но люди в нем либо мерзнут, потому что отопитель это слишком дорого для семейного бюджета водителя; либо дерутся за какой угодно ништяк в виде свободного места для инвалида или мести за отдавленную обмороженную конечность. Контингент общественного транспорта заслуживает отдельного внимания - работяги в засаленных бушлатах, бабки с санками (летом с тележками), матери с сопливыми детьми и шубные тетки с сумарями. Все ругаются матершинно. Дети лижут обнесенные изморозью стекла, матери залипают в китайские смартфоны, нагоняя трафик в группы по продажам дешевого шматья от известных импортных кутюрье.
На зимних улицах немноголюдно. Редкий прохожий сибирского города идет торопливо, но, как правило, сгорбившись под гнетом социальных проблем, да и под ноги смотреть жизненно необходимо. Впрочем, падение его неизбежно и неотвратимо. С закидыванием ног, сумок и проклятий вверх. Другим пешеходам от этого вовсе не смешно, ведь только минуту назад они сами стряхивали с потертых пуховиков грязный снег и слизь от харкоты и соплей. Иной может даже сочувственно ругнуть уже в печенках сидящий гололед или узбекского недотепу-дворника.
Зима в Сибири - пора самая что ни на есть естественная. Именно зимой тут хочется умереть сильнее всего, а край этот предназначен для смерти. Скорой или растянутой на недолгие годы.