Она умерла от инсульта, всего чуть-чуть не дотянув до 50-летнего юбилея, расставшись со всеми вредными привычками и решив начать новую жизнь. Теперь ее все чаще называют иконой. Что поделаешь, таковы правила игры, хотя на самом деле она больше всего была похожа на комету – Нико прекрасно умела скользить вдоль этого мира по касательной, нигде надолго не задерживаясь.
Возможно, ее так и помнили бы как “одну из девочек Уорхола”, не повстречайся на ее пути человек, сумевший разобраться в том, что ее песни – это нечто большее, чем просто девичьи стихи под гитару, и знавший, как их правильно преподнести. Он вообще в таких вещах разбирался лучше всего.
Нико сама создала вокруг себя тот ореол загадочности, который потом так охотно эксплуатировали в прессе – она не любила вспоминать ни о своем настоящем имени, считая, что Криста Паффген звучит “слишком по-немецки”, ни о том, что родилась в Кельне 16 октября 1938 года. Ее отец погиб на фронте во Вторую мировую, в конце войны ее семье удалось перебраться в западную часть Германии, и, кажется, в ее детстве не было ничего, что стоило бы вспоминать. Взяв чужое имя с подачи одного из знакомых фотографов, Нико предпочла создать свой образ с чистого листа – для начинающей модели вариант беспроигрышный. И до определенного момента ей действительно безумно везло.
С конца 50-х, когда она начала сниматься в эпизодических ролях в кино, ее жизнь походила на туго закрученную пружину – съемки у Феллини, работа с Сержем Генсбуром, знакомство с Брайном Джонсом, запись второго в своей жизни сингла под началом Джимми Пейджа, переезд в Нью-Йорк… Калейдоскоп замедлился в тот момент, когда Энди Уорхол предложил Нико, тогда снимавшейся в его экспериментальных фильмах, поучаствовать в группе, которую он считал карманной. Нико и там не задержалась надолго, но именно благодаря этому эпизоду ее имя навсегда оказалось в истории рок-музыки. Группа называлась THE VELVET UNDERGROUND.
На их концертах Нико исполняла всего три песни, никогда не считалась постоянной участницей, но даже ее столь условного присутствия в группе оказалось достаточно, чтобы Лу Рид смекнул, что пресса уделяет куда больше внимания какой-то певичке, чем ему самому, и уволил Нико, а потом, для комплекта, и самого Уорхола. И все-таки первый альбом вышел под вывеской THE VELVET UNDERGROUND & Nico, а кто те люди, которые послушали эту пластинку, и какие группы они потом создали, вы и сами знаете.
К тому времени Нико уже прекрасно понимала, что петь ей хочется больше всего, и карьеру собиралась развивать именно в это направлении, однако ей не хватало ни опыта, ни уверенности в себе. Ее первый полноценный сольник “Chelsea Girl” записывался по принципу “с миру по нитке”, в его кредитах значится рекордное количество легендарных имен, но сама Нико его не любила никогда. Тогда ее – как и, впрочем, и Марианн Фейтфулл несколькими годами ранее – просто пытались быстро продать. Красивая девочка поет по гитару популярные фолк-песенки, публика в восторге, что еще надо? Нико же это абсолютно не устраивало – у нее был свой материал, а то, что он не сильно вписывался в модные течения того времени, ее мало трогало.
Впоследствии стиль, в котором она работала, начнут называть готик-фолк – в основном из-за ее низкого, глубокого голоса и общей сумрачной атмосферы ее пластинок. Среди немногих сольных альбомов (всего 5 за почти 20 лет), есть только один, который критики считают абсолютно неудачным; он же единственный, в записи которого не участвовал другой изгой THE VELVET UNDERGROUND – Джон Кейл.
Кейл, работая над альбомами Нико, делал то, что как продюсер умел в совершенстве – превращать простое авторское исполнение, почти читку, в нечто большее. Этот коронный номер он в своей жизни проделывал трижды – с песнями Лу Рида, Нико и Патти Смит, каждый раз искренне веря, что столкнулся с чем-то действительно уникальным. И он до сих пор считает, что именно Нико (а вовсе не Лу Рид) сохранила в своем творчестве ту искру таланта, которая когда-то сделала THE VELVET UNDERGROUND великой группой. Поэтому и поддерживал ее до самого конца и сделал все, чтобы ее не забыли после. Возможно, это самое большое заблуждение в его жизни. Если, конечно, можно считать заблуждением любовь.
Людмила Ребрина
Читайте также:
Джон Кейл о THE VELVET UNDERGROUND & NICO