Ехал утром в автобусе. Кондуктор попросила посадить бабушку. Дело известное. Но дело приняло особо приятный для меня оттенок, когда я посмотрел на пассажирку. Женщина, была для большинства, может, типичной. Мне же что-то особое и милое приоткрылось в ней. Она не высока, не более даже метра с шестьюдесятью. Всем общим видом своим напоминала представителя рода гномов из толкиенского средиземья, но отнюдь, не ростом только. Немного грузная, круглая. Смугла и с грубоватыми чертами лица. Но умилительно теплой улыбкой и добрыми глазами.
Какая милая женщина, - подумал я. Отчего все пожилые люди так милы? Короткие руки её, казалось, были достаточно ловкими, чтобы обнять всех нас - ехавших в автобусе. А пухлые пальцы говорили за свою хозяйку, о ее кротости и доброте. Конечно же, эти руки были бывалыми. В кистях ее читались дни непростой жизни. Возможно эти руки носили тюки сырого белья морозными утрами. Или изнашивались о бесконечные продуктовые котомки. А может, они обнимали долгожданных внуков, которых она так редко, имела радость встречать в своей бедняцкой квартирке. Но всё это не создало у меня унылого впечатления, а даже наоборот, – я радовался, глядя на этого светлячка, одетого в хлопок и радость.
Я думал, почему смотря на некоторых людей, ты не можешь оторваться? Будто что-то диковинное пытаешься разглядеть в глубоком озере. Ты всматриваешься в них, до той поры, пока не откроешь что-то новое, а затем устремляешься к новым неизведанным землям, неизведанным сердцам. Она моё открытие в эту минуту. Ее взор, устремлялся куда-то дальше, чем все расстояние, что мог проехать наш автобус. Я смотрел в глаза - умиротворенные озера. В них царствовала жизнь, незагрязненная разочарованием. В них обитало мужество, глубокое и некрикливое. Совсем не то, что бывает у нас в юношестве. Мужество, рожденное в бурях семейных драм. Мужество, взращенное стихией времени. Единственное, что, казалось не подвластно этому мужеству – это время. Но и время не затушило очага веры и надежды, что просматривался в моей попутчице. Я подумал, или понадеялся, что ее свет прольется еще для кого-то, после того, как мы приедем в наш пункт назначения.
Женщина обратила на меня внимания и любезно предложила взять мой рюкзак на колени. Вероятно, ее принудил к тому мой пристальный вид. Оступившись, я хотел было отказаться от услуги, понимая, что вовсе не за этим рассматривал мою соседку по транспорту. Но отдал сумку, позволив ей почувствовать «долг отданным». Мы ехали молча. Даже мысли-первооткрыватели, уже, смолкли, и уступили место спокойному созерцанию сентябрьского неба. Мы направлялись к новым встречам, новым открытиям.