Затерялся в лесах Чухломы потрясающей красоты древнерусский дом-терем деревни Погорелово. Двухэтажный с эркерами и башенкой деревянный дом по-настоящему уникален и, определённо, является прекрасным образцом деревянного зодчества, если не памятником архитектуры.
Древнерусский дом-теремв Погорелово оригинален своей эклектичностью — постройка со сложной объемной планировкой, перекликающаяся с лучшими образцами загородных дач в русском стиле, с невероятно богатыми интерьерами парадных комнат, в то же время совершенно практична с деревенской точки зрения — здесь все сделано по уму и все приспособлено для ведения крестьянского хозяйства.
Перевалив возрастом за 100 лет, дом ни разу не подвергался реставрации, тем самым сохранив свой подлинный декор и оригинальную роспись интерьеров.
В 540 км от Москвы, между Судаем и Чухломой, простирается живописный край, раскинувшийся вдоль берега реки Виги. Ещё 25 лет назад здесь находилась деревня Погорелово, 1-ое письменное упоминание о которой относится к началу XVII века. Сегодня всё, что осталось от селения, это лишь название да остовы деревянных срубов.
Но, не иначе как чудом, на небольшой возвышенности ещё стоит один-единственный уцелевший и живой дом.
Выстроен сей дом в 1902-1903 гг. местным крестьянином-отходником И.И. Поляшовым.
Жители деревни Погорелово являлись государственными (казёнными) крестьянами, которые могли уходить на заработки (в отличие от удельных) или вести ремесло в родном крае.
Самые богатые были отходниками и уезжали, как правило, в Санкт-Петербург.
Одним из таких отходников и был Поляшов Иван Иванович, в народе имевший прозвище Поляш.
Имелись у Ивана Ивановича артели плотников и резчиков — занимался он строительством загородных домов и малых архитектурных форм в Петербурге и его окрестностях, т.е. был подрядчиком.
Терем представляет из себя 2-этажное здание, рубленное из брёвен, на кирпичном цоколе и обшитое снаружи калёванным тёсом.
Крупный объём усложнён на фасадах ризалитами, эркером и невысокой башенкой; крышу завершают светёлка и мезонин. Свесы кровли украшены пропильными орнаментальными подзорами, ажурный рисунок которых напоминает вышивку. Фасады оформлены изысканного рисунка пропильной резьбой и различными по форме наличниками нескольких типов.
С одной стороны к дому изначально была пристроена 2-этажная хозяйственная часть дома (разобрана в 1973 г., сейчас там вид веранды), что свойственно крестьянским домам северного края.
По одной версий строительством этого дома занимался архитектор немец, который помогал Поляшову с мельницей и лесопилкой на реке Виге.
По другой — проект дома сделал сам Поляшов, который на своем веку построил много дач под Петербургом. Эта версия представляется более правдоподобной.
Погореловский терем перекликается с лучшими образцами загородных дач в русском стиле, с невероятно богатыми интерьерами парадных комнат.
По парадной лестнице сразу можно подняться на 2-ой этаж, где располагались гостиные и спальни хозяев. Но, пожалуй, самое красивое место во всём доме — парадный холл.
Настолько богато декорированный, как и резьбою, так и росписью, что если б не пастельные цвета, запестрело бы в глазах.
Просто удивительным образом, спустя век, всё это дошло до нас в первозданном виде. И не где-нибудь в крупном городе, а в настоящей глуши.
Хотя, после 1917 г. у Поляшовых и отобрали весь сельхозинвентарь и скотину, но дом семье оставили. До коллективизации семья жила в своём доме, после которой Ивану Ивановичу с семьёй оставили лишь небольшую часть дома на 1-ом этаже, а остальные помещения заняли разные конторы.
Поляшов умер в своём доме, а вот жене сразу после похорон мужа пришлось уехать из деревни.
Пока в деревне была жизнь, в доме размещались и детский сад, и лесная контора, и школа.
Но к концу 1960-х деревня становится неперспективной.
В 1972 г. сельсовет закрылся и выехал из Поляшовского дома.
Дом бы несомненно пропал, если бы не чистая случайность.
Чета московских художников-авангардистов — Анатолий Жигалов и Наталья Абалакова — тем же летом совершала байдарочный поход по реке Виге и совершенно случайно заприметив сей дом, купила его.
С тех пор лишь собственными силами Анатолия дом хоть как-то поддерживается.