Выступая вчера, 12 марта, премьер-министр Великобритании Тереза Мэй заявила, что яд, использованный при нападении на бывшего российского шпиона и его дочь, известен как нервно-паралитический газ «военного класса», разработанный Россией, под названием «Новичок».
«Новичок» является кодовым названием серии нервно-паралитических газов, которые, как утверждается, тайно разрабатывались в России на последних этапах «холодной войны». Яды этой группы должны были быть более мощными и трудными для обнаружения, чем предыдущие поколения подобных веществ.
Россия никогда официально не признавала существование программы «Новичок», и большинство информации, доступной об этом типе газов, принадлежит российскому ученому Вилю Мирзаянову, который много лет работал в советской программе химического оружия.
Мирзаянову было поручено обеспечить секретность российской программы по химическому оружию, но он пришел к выводу, что страна нарушает Конвенцию о химическом оружии, которую она недавно подписала с США. Поэтому в 1992 году он и еще один ученый, Лев Федоров, написали статью в газете «Московские новости», а затем давали интервью западным журналистам о программе.
По мнению ученых, Советский Союз успешно разработали новый тип так называемого бинарного нервно-паралитического газа. Ранние поколения химического оружия, включая версии более распространенных нервных газов, таких как зарин, VX и соман, обычно являются унитарными, что означает, что химические вещества компонентов смешиваются во время производства, и поэтому нервно-паралитический газ сразу же опасен. Между тем, бинарное оружие состоит из двух веществ, которые должны быть объединены для того, чтобы вызвать их летальные последствия, что облегчает их транспортировку.
В акакдемической статье, опубликованной в 1995 году Стимсон-центром, Мирзаянов сказал, что он считает, что первый Новичок, известный как Новичок № 5, был в пять-восемь раз более эффективен, чем газ VX, смертельный нервно-паралитический газ, который использовался для убийства северокорейского диктатор Ким Чен Ун, Ким Чен Нам, в прошлом году.
Еще один советский ученый Владимир Углев в 1998 году сказал The Washington Post, что одним из преимуществ нервно-паралитического газа-предшественника Новичка под названием A232, было его замораживание. Мирзаянов написал, что данный тип газов может быть создан с использованием обычных сельскохозяйственных удобрений, что, по его словам, было направлено на то, чтобы облегчить сокрытие своей основной цели от инспекторов по оружию.
Специалисты по химическому оружию говорят, что токсины Новичка работают как другие нервно-паралитические газы: они атакуют нервную систему жертвы, заставляя ее терять контроль над физическими функциями, вызывая остановку сердца и перекрытие дыхательной системы.
В своем заявлении Мэй сказала, что использование газа типа «Новичок» означало, что российское государство заказало нападение или же оно потеряло контроль над одним из своих химических средств. Она сказала, что Россия до полуночи среды обязана представит «конкретный» ответ, объясняющий случившееся, иначе Великобритания примет меры. Эти меры, вероятно, будут включать дипломатические высылки, новые санкции и, возможно, расширение развертывания войск в Восточной Европе.
Министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон потребовал, чтобы Россия обеспечила «полное раскрытие» программы «Новичок» Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО).
Мирзаянов писал, что в 1990-х годах он считал, что Россия создала только «экспериментальное количество» нервно-паралитического газа Новичок, но это все равно может означать десятки тонн. Washington Post в 1998 году, цитируя его слова, утверждал, что многие из них были уничтожены российскими военными, чтобы скрыть из существование, но он не был уверен, что они были полностью уничтожены.
Синди Вестергард, специалист по химическому оружию в Центре Стимсона, сказала, что нервно-паралитические газы имеют узнаваемые штаммы, которые могут быть сопоставлены с теми, которые обычно используются в других странах.