Жизнь показала, что Николай Алексеевич Ермолов, служивший суфлером в Малом театре, не ошибся, дав старшей дочери имя Мария, которое в переводе означает горькая и упорство . Оно удивительно соответствовало характеру и судьбе будущей великой актрисы…
Стояла середина марта 1928 года. Первые лучи солнца, прорезав тяжелый зимний мрак, осветили московские улицы и заиграли на куполах церкви Большого Вознесения, где через несколько дней будут отпевать великую актрису России.
Мария Николаевна Ермолова скончалась 12 марта в начале восьмого утра. В эти минуты, вспоминает Т. Л. Щепкина-Куперник, в окне ярко блеснуло солнце, только что вышедшее из-за противоположных домов бульвара, и прямо озарило ее лицо — такое строгое, такое скорбное и такое прекрасное….
Не любившая заботами о себе утруждать других, она боялась доставить беспокойство кому-либо даже своей смертью. Казалось, актриса сделала все, чтобы ее забыли: больше пяти лет не появлялась на сцене, почти не поддерживала связей с театральной жизнью да и вообще мало с кем общалась. Но ее помнили, любили… Светлой душой человеческой назовет Ермолову в своей надгробной речи В. И. Качалов.
Нескончаемый людской поток перетекал от дома на Тверском бульваре к церкви у Никитских ворот и к Малому театру, чтобы в последний раз поклониться таланту той, которая навсегда прощалась с миром. Но вряд ли кто из толпы прощавшихся помнил, как почти семьдесят пять лет назад тоже пели колокола, созывая прихожан к вечерне, и в церкви Благовещения, что на Тверской, неподалеку отсюда, крестили дочь суфлера Малого театра Марью Ермолову двух дней от роду. Кто мог знать тогда, какую благую весть нес миру тот колокольный звон?..
Говорят, что слава актера — дым, после его смерти ничего не остается и память о нем исчезает! Мария Николаевна Ермолова осталась для нас великой молчальницей не вела упорядоченных архивов, дневниковых записей. И, может быть, лучше всего своеобразие характера знаменитой актрисы подчеркивают строки Бориса Пастернака, хотя и не посвященные именно ей:
Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь,
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись…
Актриса предпочла оставить минимум информации о себе, уходя в вечность легендой.