История создания картины Бориса Кустодиева "Русская Венера"
Любимой моделью художника Бориса Кустодиева была дочь Ирина. Он писал ее часто, первый раз через четыре часа после рождения в 1905 году, последний раз за день до собственной смерти в 1927.
Мало что из семейных рисунков сохранилось. Он писал практически каждый день, делала наброски, наблюдая, как меняется ребенок «не по дням, а по часам».
Любимая жена художника Юлия Евстафьевна, надолго осталась тонкой и изящной, как в девичестве.
А дочка Ирочка уродилась как по заказу - голубоглазая, русоволосая, румяная. В шутку он называл ее «Путя, Путя Пу-тяшкина».
Кустодиев смотрел на дочь и говорил:
–Так повезло еще, вероятно, лишь Тициану. Тициан много раз писал свою дочь Лавинию, ибо это был любимый тип его женщины - светлокожая, рыжеватая, пышная.
В 1925 году художник решил писать большую картину - Венеру, русскую Венеру. Тип русской женщины. Она не будет лежать обнаженной на темном бархате, как у Гойи, или на лоне природы, как у Джорджоне. Она будет там, где обнаженность целомудренной русской женщины естественна, закономерна, в бане.
Последние годы художник жил и работал спеша. Торопился сделать задуманное, пока болезнь отступила.
Борис Михайлович позвал дочь, она присела у его ног на скамеечку. Несмотря на домашнюю, будничную куртку и клетчатый плед на ногах, он выглядел торжественно. Лицо было одухотворенное, бледное.
– Ну-ка иди сюда, Иринушка. Снимай эту шляпу, она закрывает весь лоб, долой короткое модное платье, распускай волосы.
– Ты хочешь меня писать?
Полотно потребовалось большое, вся семья ломала голову, где достать его. А замысел уже торопил, руки чесались. И Кустодиев решил писать на обороте старой картины «Терем. На террасе». Это работа 1906 года, на которой изображен сам художник, жена Юлия, сестра Юлии с мужем, сын Кирилл и Ирина с няней.
Сын Кирилл помогал отцу, он зачистил края, набил холст на раму, загрунтовал, укрепил на мольберте.
Композиция всегда давалась художнику легко. Он всегда видел картины внутренним взглядом.
На саму картину, на живопись ушло много месяцев. Доктора разрешали художнику только несколько часов в день находиться в сидячем положении. За работой он забывал о болях в руке, которая быстро уставала.
Он подкатывал к мольберту на кресле-каталке, отъезжал от него, брал краску на кисть, прицеливался, и мазок ложился на холст, быстро крутил колесо кресла, отъезжал и, прищурившись, смотрел на холст, как на врага.
Работа давалась художнику трудно, а ночью он думал:
-Легко ли писал Тициан? Или тоже нет?..
Лицо Ирины не годилось для русской Венеры. Надо было придать ему простодушное и непритязательное выражение. Лицо художник писал не с натуры, а "из головы", вспоминая лица других женщин.
Сколько мук было с паром и с пеной! Мыло с разноцветными прожилками само по себе очень живописно, но пена... Пена держалась считанные секунды, мыльные пузыри быстро исчезали. Художнику пришлось одной рукой взбивать пену, другой писать.
Долго не могли найти веник. Ирина позировала, держа вместо веника линейку. Наконец, к всеобщей радости, достали веник из березовых веток, и художник в один час написал его на готовой уже картине. Поставил буквы «БК» и большие точки.
Кустодиев несколько минут смотрел на холст, как на чужой. И сказал тихо, как не о себе:
– Пожалуй, это неплохая вещь. А? Да, можно сказать, я написал неплохую вещь.
Выставка картин Бориса Кустодиева открыта в музейном комплексе Новый Иерусалим.
Работа "Русская Венера" выставляется в Нижегородском художественном музее, в специальной витрине, зрители могут увидеть и ту картину, что осталась на обороте холста.