Вчера в России произошло знаковое событие. Гражданка с православием головного мозга начала угрожать писателю Лоре Белоиван.
Если кто-нибудь случайно до сих пор не знает Лору Белоиван, могу рассказать. Лора не только пишет прекрасные книги, она рисует картины, и спасает тюленей. По своей доброй человеческой воле. Много лет назад на берегу моря она впервые нашла выброшенного тюлененка, и вот с тех пор дело пошло… Дошло до реабилитационного центра «Тюлень». И самое удивительное, что это все у нас, под боком, в Тавричанке.
Отдельно хочу сказать, что у Лоры потрясающее чувство юмора. Читаешь ее рассказы, и хочется улыбаться, смеяться, хочется жить!
И вот вчера нашей Лоре какая-то тетя из Москвы прислала ультиматум: убрать один из рассказов, а иначе она натравит на Лору полицию, мол, оскорбление чувств верующих, год исправительных работ.
Лора рассказ убрала. Потому что в наше время с оскорбленными верующими не шутят. Закон такой есть, О защите их прав. При желании, под этот закон можно подогнать вообще что угодно. Нам ли не знать, в какой мы нынче стране живем.
Лора рассказ убрала, но тут за Лору встал горой весь интернет.
Люди ужаснулись. Потому что то, что произошло - уже за гранью.
И дело не в шутливом рассказе про то, как Бог сотворил сову.
Дело в принципе. Сегодня Лора убрала рассказ , а завтра некие религиозные «защитники» с крестом наперевес, придут к каждому из нас. И никто не знает, чего они будут требовать, под знаменем оскорбленных верующих.
Почему в России никто в упор не видит Конституцию, где черным по белому написано: церковь отделена от государства? Почему православные фанатики, (а московская тетя явно из их числа), считают возможным совать свой нос туда, куда их не просят? При том, что религиозный фанатизм – это не от Бога, это явно от дьявола. К какой бы церкви не принадлежали фанатики.
Почему, в конце концов, никто до сих не поставил ребром вопрос: где закон о защите прав неверующих граждан?
Можно себе представить какой колоссальный урон православию нанесла эта безобразная история. У многих людей и так сложное отношение к институту церкви, имею в виду роскошные лимузины, откровенно дорогие часы, и прочее и разное. Вы понимаете, о чем я.
И вот на этом фоне – безобразный, я бы сказала, бесноватый припадок доносительства, который, по большому счету, сродни кострам инквизиции.
Бог есть любовь. Прощение. Сострадание.
И дорога к Богу явно не вымощена доносами.
