Я родился 2 декабря, зимой. Это время года я люто бешено ненавижу. Снег вперемешку с вечной русской грязью, мороз и влажный ветер - неотъемлемые ингредиенты сибирской полугодичной “отвертки”, после пары глотков которой наступает похмелье в виде бетонирующего насморка, надсадного кашля и вечно холодных, окоченевших рук и ног. Простудные заболевания будут преследовать меня всю мою жизнь, я уверен. Умру я тоже от простуды, либо одна из её разновидностей станет последним гвоздем в крышке моего уютного гроба.
Думаю, что в тот день у неба был тот же свинцовый цвет, что сегодня и большую часть дней в этом волшебном крае под названием Сибирь.
Скорее всего шел бесконечный снег, не убирать который повелось еще с первобытно-общинных времен, которые длятся тут, впрочем, и по сей день. Отношение в Сибири к снегу более чем трепетное, я думаю в Индии к коровам относятся с меньшим почтением. Говорят, что если там корове вздумалось лечь посреди дороги, никто не посмеет ее тревожить. Примерно то же самое происходит со снегом в сибирских городах и весях.
В Сибири есть два состояния зимней погоды: собственно снегопады и морозы, чаще представленные в каком то жутком миксе меж собою, нежели по отдельности. Снегом заваливает тротуары и проезжую часть напрочь - все и всё движутся прямо по огромным сугробам, втаптывая и накатывая гигантские прессованные слои из него и добавленной к нему вездесущей сибирской грязи. Спецтехника (если она вообще существует) в этот момент простаивает, поджидая удобного для уборки случая, а вероятнее лета. Когда же снегопад прекращается, тут же вступают на дежурство трескучие холода за -30, в таком температурном режиме техника работать не может, зато утоптанный грязе-снеговой наст превращается в вечный памятник второй российской беде. Дороги даже на центральных проспектах, начинают представлять из себя глубокую колею, ехать по которой можно не касаясь руля, а в отдельных случаях это даже настоятельно необходимо, ибо глубина их впечатляюща, а вектор выбрасывания из колейности не сможет предугадать даже усатый водила старой Волги в ондатровой шапке, который зачинался, родился и похоже умрет в этой самой колее.
Тротуары в редком случае их очистки представляют из себя какой то монструозный невероятно скользкий гребень посередине с ямами (там где лежал снег и не было натоптано) по краям. По ямам ходить неловко, а по гребню опасно, сибиряки идут по ним осторожничая, словно бы топчась по чужой могиле.