-Да! Говорю - реально там есть золотой обоз. Есть, его мой дед видел. Обоз о двенадцати конь...- глаза у Юрки горят и он со всем воодушевлением рассказывает, что в горах у нашего села когда-то добывали золото.
Правда в этом есть - добывали, но недолго, после прииск посчитали малоперспективным и закрыли. Было это после войны. Но Юрка знает другую легенду. Он взахлеб спорит с архивными данными.
-Да нет же, золото мыли перед войной. И в войну мыли. После его обозами отправляли на фронт. А мыть там нельзя было - чертово место. Леший не дает. А они еще и духов тайги не покормили. И когда обоз по ущелью шел, его камнями засыпало. Стали откапывать - там пустота! Нет ничего. И все объявили военной тайной.
-Ты ж говоришь есть? -нет ничего проще чем у Юрки вытрясти любую военную тайну, особенно если уже сто грамм пролетело.
-Есть! Только не там ищут! Я знаю где...
Наклоняется к уху...Мог бы и не шептать, вся деревня про этот обоз с золотом знает. Здравомыслящая часть населения смеется, а чудаки, ждущие чуда, мечтают найти.
Очень уж хочется в серости и тягости крестьянских буден увидеть радужный хвост настоящего чуда. Вот и ходят по селу рассказы о снежном человеке, ледяной деве, хозяйке тайги...А уж Леший едва ли не со всеми охотниками за руку здоровался. Ждут чуда, и иногда не понимают, что они и есть - чудо...
В не раз помянутые мной девяностые, если точнее в 1999 году ,мужики-таежники из соседней деревни - Шепчул, заявились в сельсовет с предложением: "Поставить в деревне памятник погибшим воинам Великой Отечественной войны" Так уж вышло, не было такого памятника в деревушке на десяток семей... В нашей был. Таки леспромхозовский поселок, школа, фельдшерский пункт, лесничество... А их деревня на ладан дышала и к концу девяностых от неё оставалась одна улица. И все... никаких тебе: школы, клуба, библиотеки...Ни-че-го.
Глава сельсовета, замученный периодом взаимозачетов, вынужденный мотаться по всей республике в поисках отоварки для работников сельсовета, школ, клубов, сначала даже слушать не стал.
Какой памятник, если даже свет в деревнях не горит! И водонапорную башню наладить уже три года не могут - на речку за водой ходят... Но мужики выложили на стол главе сельсовета - деньги. Живые. Настоящие.
-Мы тут скинулись...Надо поставить.
А теперь представьте. Никакой работы. И наличка в семьях появляется только когда продадут добытое в тайге, да продукцию своих подворий. И эту наличку надо было тянуть-тянуть, таежный промысел не гарантирует стабильного дохода. А они, отрывая от семей последние крохи, мечтали о памятнике их дедам и отцам
И памятник поставили. Нет, конечно, не шикарный обелиск с мраморными плитами. Но есть он памятник в селе, где всего 38 жителей...
Как-то эту историю я в порыве полемики в интернете выдала, как аргумент в споре с Александром Никишиным, он позиционировал себя, как издатель ,москвич, писатель. И доказывал, что деревня - это тьма, пьянство и сборище нищих идиотов...До сих пор больно спор этот вспоминать. Но...вы дала и мой оппонент смолк...Он ответил на другой день.
"Я молчал, не потому что не поверил. Поверил. Но как? Каким чудом вы это в себе сохранили? У вас там что заповедник нетронутых душ?"
Это я еще не рассказала ему, что таких вот памятников на общественные деньги было поставлено в районе еще четыре. Причем, два из них на месте уже не существующих деревень.
Но бывшие жители сел так решили. и вот деревень нет, а памятники стоят.И на скромных обелисках имена их дедов и отцов... Великое чудо благодарных человеческих душ.
И как всякое чудо его надо уметь разглядеть за чумазой таежной робой, грубоватой не всегда цензурной речью, даже за периодически пьяным состоянием...
И тот же Юрка, что под праздник, разомлев выдает тайны золотого обоза, воспитывает двух приемных детей. Больше скажу, из пяти детей по настоящему - только один его, два -жены, два осиротевших племяша, но... они все его...Вот он - золотой обоз. Впрочем, вряд ли Юрка со мной согласится...
- иллюстрация Иван Айвазовский "Зимний обоз в пути"